А Гарри Поттер сразу после возвращения со всех ног полетел к Учителю Флитвику, где застал, конечно, и своего Снейпа.
— Я должен сказать одну весьма важную вещь. Скорее всего, на всех, кто так или иначе директору нужен, стоят маячки, по крайней мере, когда я спросил его, жив ли Люпин, его глаза совершенно точно остановились на одном небольшом вертящемся шарике.
— Это на подставке возле окна? — уточнил Гарри. Его воспоминания о кабинете директора были еще совсем свежи.
Снейп кивнул.
— О-ой… А шариков-то там…
— Помню, — покивал Флитвик. — То есть он много за кем следит, в том числе и за нами. Вообще-то неплохо было бы узнать, какая именно информация туда передается. Просто о том, жив или нет, или о том, где находится, как связаться, ну и способ передачи, конечно же.
— На что они завязаны и так далее, в общем, типичное исследование, — продолжил Снейп. — Это было бы заманчиво.
— И как вы это сделаете? — Гарри представить не мог.
Хотя… мог, только все эти картинки в реальности возникнуть вряд ли имели шанс.
…Вот они приходят в кабинет директора и говорят: «Мы тут решили исследовать, как вы за нами следите… Можно нам вон ту штуковину у окна?»
Полет его фантазии быстро оборвал ответ Флитвика.
— Да никак. Пусть крутятся, ведь, даже если мы выясним что-то, сделать с этим точно ничего не сможем…
— А если перекинуть маячки? — предложил Снейп.
— На ни в чем не виноватых посторонних? — возмутился Поттер.
— Эх, ты… честь и совесть наша, — взъерошил его волосы Снейп.
— А если на животных? Драконов, например? — предложил Гарри, тут же решив исправиться.
— Чудесно было бы взглянуть на лицо Дамблдора, как только он поймет, что все его фигуранты дружно переехали в Румынский заповедник… Почему Румыния? Потому что это ближайший. Нет уж, ничего не трогаем, даже и не думайте.
— Ой! — Гарри наконец вспомнил, зачем пришел. — Директор пригласил на место Люпина какого-то Слизнорта. Мы только что от него, я помогал вроде как уговаривать, но, по-моему, он сам захотел.
— На место Люпина? — удивился Снейп, после чего просветил Гарри по поводу того, кто такой Гораций Слизнорт.
— То есть у вас заберут зелья и переведут на ЗОТИ? А как же… — Гарри сделал паузу, не зная, как продолжить, но быстро сориентировался. — Вы как, сэр? Не против?
Снейп улыбнулся.
— Нет, конечно. На ЗОТИ намного проще — ни тебе кипящих котлов, ни взрывающихся зелий, а если мистер Лонгботтом захочет сотворить что-то непотребное, достаточно бросить Финитэ. Нет, я очень даже за, тем более если основная лаборатория останется за мной. В противном случае пусть зелья для директора и для больничного крыла варит новый профессор Зелий. Этому я тоже буду весьма рад.
— А… ну хорошо тогда, — успокоился Гарри. — А как же мои отработки?
— Их определенно станет намного меньше, — ответил Снейп, и Гарри тяжело вздохнул. — Но никто не мешает нам встречаться здесь, если уважаемый профессор Флитвик не против. Мне кажется, так даже лучше.
— Он точно не против, — улыбнулся Филиус.
Ему доставляло немало удовольствия наблюдать, как эти двое заботятся и переживают друг о друге. Родственники, родственники… Вот только кто? Отец и сын? Дядя и племянник? Ладно, сами разберутся.
— Точно! И Гермиона с нами будет! И не надо будет ничего пересказывать и передавать! Да, а почему она сейчас не пришла?
— Она в соседнем классе, Гарри, только не отвлекайте ее пока, — улыбнулся Флитвик. — Думаю, через несколько дней вам покажут сюрприз.
— А нам сейчас стоит подумать, как отвлечь пристальное внимание директора от вашей персоны… — Снейп слегка нахмурился.
— А может, наоборот? Не от меня, а от того, что мы делаем с домом, от налаживания отношений между факультетами?
— Интересно. И что вы предлагаете?
— Ну… А если что-нибудь с дементорами придумать? Только я с Гермионой посоветуюсь, можно? Как она освободится, конечно…
— Дементоры? Хм. Это, пожалуй, действительно всех отвлечет…
— Профессора Флитвика приглашают в кабинет директора! — провозгласил домовик, объявившись с громким хлопком у дверей. — Простите! Но срочно-срочно!
Комментарий к 23. Как лучше прикинуться шлангом Автор и Беты от души благодарят всех, кто помогает “вылавливать блошек” из текста в ПБ. Ваш взгляд со стороны нам очень помогает! Спасибо!
Всем хороших выходных!
====== 24. Планы, идущие далеко... и не очень ======
Ремус Люпин брел вдоль опушки Запретного леса почти что куда глаза глядят. Впервые в жизни ему хотелось самому, по собственной инициативе, обратиться и завыть… Только вот чревато: у дальней границы Запретного леса оборотни жили, того и гляди, откликнется кто. А может, ну его, пусть?
Он повернулся на еле слышный шорох крыльев, и на плечо ему опустилась небольшая серая сова. Он, конечно, не мог знать, чей это почтальон, поэтому небольшую записку развернул с опаской, но когда увидел четкий, немного резковатый почерк, грустно усмехнулся.
Снейп сообщал, где находятся его вещи, а также то, что директор уже на посту. Между строк сквозило недовольство тем, что он не забрал все раньше: оказывается, директора не было несколько дней. Что ж, чего не знал, того не знал, иначе поторопился бы.
Какая злая ирония в том, что единственный, кому Ремус теперь мог довериться — его бывший злейший враг. Мог ли он подумать, что когда-нибудь будет так сильно зависеть от него? Верить до конца тоже было… странно. Да и бывший ли враг-то? Что, если он уже сдал его директору? Но тогда зачем было собирать вещи? Приманка?
Он автоматически побрел в сторону дальней теплицы, благо от леса она была не так и далеко. Когда дверь в теплицу оказалась в зоне видимости, он остановился, огляделся и присел на поваленный ствол, даже не отряхнув его от снега. И тут же вскочил: в двух шагах от него стояла… очень красивая женщина.
«Скитер! Но как? Откуда? — пронеслось в голове. — Кажется, я попался».
Еще никому не удавалось приблизиться к нему столь бесшумно.
— Вечер добрый, — чуть язвительно поздоровалась с ним журналистка. — Да не дергайтесь вы так, мистер Люпин… Я вам не враг. По крайней мере, не собираюсь им становиться.
Люпин прокашлялся, но голос все равно немного подвел.
— Почему? И чем докажете?
— Вам же нужны ваши вещи, если я правильно понимаю. Я могу их вам принести.
— Откуда вы… — Люпин прервался, увидев, как Скитер вскинула бровь тем самым непередаваемым и знакомым способом. — Снейп?! Под обороткой?
— Вы спятили? Он сейчас отработки принимает.
— Отку… — завел было ту же песню Люпин, но тут же сообразил и махнул рукой. — А. Журналистка.
Рита гордо вскинула голову.
— Что я буду должен за это?
— И это говорит мне гриффиндорец?! — Скитер усмехнулась. — Но вы молодец, в ситуации ориентируетесь. И в сообразительности вам не откажешь, тормозите, правда, немного, но это не страшно. — Она с удовольствием понаблюдала, как целая гамма чувств сменяется на лице бывшего профессора, и продолжила: — Я хочу получить от вас всего лишь ответы на пару вопросов. Правдивые. Не для печати.
— Не для… Только если поклянетесь, что вы не используете это для…
— Конечно, использую. Как и вы. Но о том, что сегодняшняя наша встреча и переданная на ней информация останется тайной для всех без исключения, мы поклянемся. Оба. Поверьте, журналисты, если им нужно, прекрасно умеют держать язык за зубами. Особенно если собираются еще пожить.
Люпин замер, вытаращив глаза.
— И вы… не боитесь?
— Кого, вас? С чего бы?
— Вы слишком смелая женщина, мисс Скитер.
— Не говорите ерунды. Я — профессионал.
— Я — оборотень.
Люпин сделал паузу и приготовился наложить звуконепроницаемый купол, но, к его немалому удивлению, он не понадобился.
— А! Так это вы тот самый оборотень, который блестяще окончил Хогвартс? Как интересно! Дайте слово, что как-нибудь мы с вами обязательно побеседуем, когда все образуется.