Сначала Ираида Львовна отвечала ему на каждое послание. Её даже забавляли наивно-мудрствующие высказывания и вопросы. Она, изображая из себя известного прозаика, строчила на красивых листах из почтового набора о своём творческом становлении, о писательских привычках и режиме дня, придумала даже оригинальное кредо. Потом наскучило. Бегло просматривая очередное письмо, Ираида Львовна бросала его в быстро заполняющуюся коробку. И вот среди оставленных без ответа, она припоминает, мелькнул какой-то фантастический сюжет. Но в то время пренебрежительно подумалось: «И этот туда же… Без суфлёров обойдёмся. Сёмочкина голова сотни таких стоит!». А теперь пришлось подтянуть поясок и поскрести по сусекам в поисках — уж не до жиру! — чего-либо сносного. И уж, конечно, супругу ни слова о письме. Не примет ни за что такую помощь. Скандала не избежать. Как всё обставить? Ладно, придумается.
Она извлекла нужный конверт. Так-так… «Антибоин». Нормальный сюжет. Без гениальных прозрений. Но то, что надо. Она постоянно следила за советскими и зарубежными публикациями. Похожего не встречала. Ещё раз перечитала нужные строчки и запрятала письмо в самый низ коробки. На память никогда не жаловалась.
Ираида Львовна, открыв дверь, пододвинула мужу домашние тапочки, из кухни уютно тянуло запахом кофейка.
— Ну как? Проветрился? Иди перекуси. А потом поговорим.
Семён Львович с надеждой посмотрел на неё:
— Что-то придумала?
— Потом-потом, — подтолкнула она его к дымящейся чашечке с пухлой коричневой пенкой.
Разговор был долгим. Симон Лахвари не сразу, но поддался убеждениям жены. А представила она ему всё так, будто видела сон недавно. И во сне капитан космического корабля Бенни Хьюд избавил от войн целую планету с помощью антигравитационного аппарата. И про любовь там было. Командира — к красавице-туземке…
Если б Ираида сообщила, что придумала сюжет, Лахвари насторожился бы — с натужными попытками творчества жены он был знаком и ни в грош их не ставил. Но вот увидела во сне — это совсем другое. Это не от таланта и умения. Это свыше. И самому беспросветному тупице может случиться великолепный поэтический сон.
— Если б приснилось мне… — уже соглашаясь, проговорил Семён Львович.
— Какая разница? «Муж и жена одна сатана!».
— Да… Но… — он ещё немного сопротивлялся: — Может, это уже было?
— Нет! Точно.
В прекрасной памяти жены Семён Львович не сомневался. Да и история с «Антибоином» занимала его всё больше. Он повыспрашивал у жены подробности. Она тёрла лоб, напряженно их вспоминая — докрашивая присланное Тилепиным собственными измышлениями.
— Ладно, ладно, достаточно, а-то мне и делать-то нечего будет, — замахал рукой Симон Лахвари, шагая к кабинету. В его глазах уже вспыхивали огни вдохновения.
Неужели, всё завершилось благополучно? Ираида Львовна мысленно послала Тилепину «спасибо» и решила в следующий раз, если придёт письмо, обязательно на него ответить. «Антибоин» был написан быстро — Семён Львович три дня не отходил от письменного стола и с чувством удовлетворения отнёс его в издательство. Как раз успел, чтобы заменить «рыбу». А теперь уже и корректура подоспела…
Щелкнул звонок входной двери. Ираида Львовна поднялась с кресла, но пошла не навстречу мужу, а в ванную — отереть крем, умыться, подкраситься. Она предпочитала, чтобы Сёмочка не видел её косметических ухищрений.
— Ируня, ты кого-нибудь ждёшь вечером?
— Да. Костя придет с гитарой — новые песни показать. Ну и ещё человека три-четыре… А что?
— Рассчитывай тогда и на Комарову. Корректуру не успели с утра получить. Я не стал дожидаться. Она вечером захватит. И с нею ещё одно юное дарование собирается зайти. Лариса Алаторцева. Мне попадались её рассказики. Акварельно. Вполне сносно…
— Да. Девочка пробивается в писательский круг. Придёт — так придёт. Может, оживит «четверги», скучновато у нас становится. Она поёт? Интересна в общении?
— Представления не имею. Посмотрим.
Но Алаторцева оказалась стеснительной и молчаливой. Комарова познакомила её с хозяевами. А она, вместо слов о счастье быть представленной столь знаменитому писателю, вдруг сказала:
— У вас одинаковые отчества… Легко запомнить.
Чудачка. Ираида Львовна улыбнулась, вспомнив их с Сёмочкой медовый месяц. Отношения ещё не были зарегистрированы — дело с разводом затягивалось из-за ребёнка, поэтому устроиться в одном номере гостиницы, путешествуя по Кавказу, было мудрено. И их выручало случайное совпадение отчеств. Изображали брата с сестрою, что вместе с некоей денежной компенсацией за нарушение правил охотно принималось администраторами…