— Так-то, — сказала она вместо прощания.
Но что ж я могу? Да и поезд уже ушел. Счастливый поезд.
Удивительно: не считаю я себя плохим человеком. Но выползает иногда что-то темное из глубины души. Да не нужна ведь мне Веруня. Даром не нужна. А стоило потерять ее, пусть не любовь, привязанность, и словно от сердца что-то оторвали, пустота появилась, ревность. А войдет сейчас и скажет: «Я твоя!», — отвернусь. Ну что за пакостная природа человеческая! Это я не обо всех, о себе. Дают — не берет, забирают отвергнутое — руки вслед тянет.
— Алло!?
— Да, я слушаю. Коринна?
— Нет, Артем. Извините, если побеспокоила. Это Мария.
— Здравствуете. Что-нибудь случилось?
— Ничего особенного. Я, собственно, только хотела спросить... уточнить... вы больше не хотите приходить к ней?
— Скорее всего, нет. Настроение не то. И на работе сложности. И дома... — представилось мамино встревоженное лицо и Верунино — отстраненное.
— А что? Может, нужна помощь? — голос ее стал участливым.
— Спасибо, Мария. С собой я должен сам разбираться. Но, скажу: вроде, хочется мне, чтобы была рядом компания близких людей, друзей, чтобы пообщаться можно было. А у вас тоже чувствую себя не в своей тарелке, — я усмехнулся двузначности последнего слова. «Тарелка» или «панель»?.. Ох, не «тарелка»...
— Я вас понимаю.
— И потом, это, наверное, неэтично, но так получилось: я слышал обрывки вашего спора с Людмилой. Какие-то деньги... Не знаю, в чем дело, но осадок неприятный остался.
— Ах, это! Я была не права. Дурацкий характер. Я уже извинилась перед ней. Но оставаться кассиром Людмила наотрез отказалась. Поставили копилку на кухне, и под ней бумажку положили, чтобы каждый писал, кто сколько вкладывает или сколько забирает. И проверяет пусть, кто хочет. Самообслуживание.
— А деньги зачем?
— Да на общие нужды. Книги вот недавно из Германии прислали, сладкое, разная травка... И, в общем, вроде кассы взаимопомощи. Я в отпуск уезжала, не успела деньги получить, так у Людмилы все забрала. С согласия Коринны, конечно.
— Вот оно что, — протянул я. Второй план приоткрывался. Не одна любовь к магии или НЛО связывала их.
— А гадать к Коринне часто приходят?
— Случается. Она мастер экстракласса. В последний раз тоже женщина приходила. Может, видели? С Анжелой...
— Да, — я вспомнил Анжелу, толстенькую, с туповатым взглядом. Выбранное ею имя, ассоциирующееся с «Маркизой ангелов», показалось мне пародийным. — Я, наверное, ошибаюсь, но, по-моему, она, Анжела, как бы вам сказать... не очень подходит что ли для контакта, в том смысле, о котором мы говорили...
Слишком прозаичным стал разговор, и слово «инопланетяне» выглядело бы в нем неуместным.
— Господи! Да неужели не понятно? Ей все вместе взятые НЛО и даром не нужны. Она только из-за Эммануила и приходит. И подыгрывает всем по мере сил. Иногда клиенток добывает для пополнения кассы. Ей почему-то это просто. Ей бабы так и норовят в жилетку поплакать. А она их сюда. И все довольны.
Она помолчала. Количество моих вопросов нарастало снежным комом. Но я посчитал, что выяснять подробности дальше просто нескромно. Хорошо, что Мария не спешила прощаться, видно, не высказала всего, что хотела. И продолжила:
— Присутствие Анжелы вас удивляет. А Льва? Нет?
— А Льва-то я и не приметил, — плосковато скаламбурил я, вспомнив параллельно комментарий Коринны к моей детской обиде. — Его за столом скрывал от меня шар, пардон, астролограф, и дым.
— Лев редко задерживается поболтать, не пьет чай, не берет в долг из копилки. По-моему, даже Коринна не знает твердо, приходит он лишь на нее полюбоваться, или, действительно, надеется на контакт. А Людмила больна. Язва желудка, Говорят даже, что рак. И надеется она на Кориннину помощь. Чтобы вылечила, или хоть конец облегчила...
— И Коринна... Она все знает и может?..
— Может многое, — тон Марии стал менее ироничным. — Я вам не надоела своей болтовней?
— Нет, нет, что вы... Мне совершенно нечего делать... я прямо помираю от безделья... просто чудо, что вы позвонили. А, кстати, телефон вам Коринна дала?
— Анжела. Вся канцелярия у нее.
— Вы начали про Коринну...
— Коринна? Всесильна для тех, кто ей верит. И она умеет стать необходимой тем, в ком заинтересована. Знаете, Артем, у меня брат работал с ней. За соседним столом сидел целый год. Так он ничего особенного в Коринне нашей не заметил. Женщина, как женщина, говорит. И даже довольно невзрачная. Я ему пару раз сказала про ее дар — он меня высмеял. И вы думаете, отчего так?
— Не знаю. Честно.
— А оттого, что он ей не нужен. Если бы понадобился, она б его мигом очаровала. Верите?