Я верил, но снова повторил:
— Не знаю.
— Ладно, еще два слова и кончаю морочить вам голову. Коринна не хочет, чтобы вы уходили. Она обязательно вам позвонит и подсунет какую-нибудь мистику. Я считаю, что должна вас предупредить. А там — как угодно. Можете подыграть. Можете, если желаете, поверить по-настоящему. Дело ваше. Чудеса там, где их ждут. До свидания, Артем.
— Всего хорошего, Мария.
Сложное ощущение овладело мною. Не разобрать, доволен или расстроен. Кажется, информация в наши дни — все. Но не она ли, даже несущая истину, является и источником разочарования? Чары. Зачем я ей нужен? Как очередной почитатель? Хотелось бы верить, что она углядела что-то незаурядное за банальной моей внешностью. Хотелось бы верить. Опять все упирается в веру. Уверенность мало что замечает вокруг. Доверчивость бродит в обнимку с наивностью. А там и до глупости рукой подать.
Коринна отнюдь не была мне безразлична. Я старался не останавливаться на этой мысли, видя ее бесперспективность. Когда мне за колонками цифр мерещились Кориннины глаза, я растирал виски и начинал работу сначала. Был у меня свой собственный признак проявляющегося серьезного увлечения, любовной лихорадки.
В автобусе, на улице, на телеэкране... то и дело мелькал теперь Кориннин силуэт, но стоило приблизиться, присмотреться — лицо оказывалось чужим, и удивленным, если я окликал по имени или заглядывал в глаза. «Извините!..». Может, она меня загипнотизировала? Приворожила? А я и не против, если ей этого хочется. Пускай.
Я ждал звонка, а она не звонила. Я уже стал ругать себя за разыгравшееся воображение. Нафантазировал, возомнил, а на самом деле никому и не нужен. У Веруни и то крылышки выросли. Щебечет и летает. Вчера спускался в магазин, а мне навстречу тип какой-то вальяжный, наодеколоненный... И к их двери. Пресловутый Петр, значит. Да Бог с ними! Но что ж Коринна не звонит?
Я уж почти решился в гости без приглашения нагрянуть. Да духу не хватало. Подумает — навязываюсь. Хоть бы номерок телефонный спросил. Постеснялся, дурак. И Мария еще обнадежила. Так, постой! А для чего служба справок существует? Фамилию Катькину знал, если она ее не поменяла — чего в жизни ни случается? Ладно, попробуем. Попытка — не пытка.
— Алло, девушка, подскажите, пожалуйста, номер Мишиной Екатерины. Отчество? Не знаю. А адрес — да, адрес есть...
— Спасибо огромное, — сказал я коротким гудкам, и, пока не схлынул пыл, стал снова крутить телефонный диск.
Я не успел сказать: «Алло», она опередила меня:
— Артем? Разве вы еще существуете?
Ну и манеры! Я не сразу нашелся:
— Да, пока еще...
— А я видела сон. Нет, это вы видели сон.
Если б знала она, что никаких мало-мальски интересных снов я не видел вечность. Но сейчас готов был верить во что угодно. Я был тепленьким, на голубом блюдечке с золотой каемочкой, готовым к употреблению:
— Какой сон, Коринна?
— Вспомните: детский сад, нет, пожалуй, все же ясли, потому что там и манежики стояли, а кроватки — светлого дерева с розовыми покрывалами...
— ... с розовыми покрывалами, — рефреном повторил я, и вдруг явственно почувствовал запах малинового киселя, сдобных булочек и хлорки.
— Ах, ну конечно, сначала был детский сад, потом — ясли, вы уменьшались, уменьшались и исчезали совсем, вспомнили?
— Да, — ответил я. — А на стенке были нарисованы веселые гномики.
— Веселые гномики, — подтвердила она, — в красных шапочках.
«Возможны два варианта, — подумал я, — нет, три. Или мы вместе сходим с ума. Или она надо мной издевается, держа фигу в кармане. Или мы, действительно, ходили в одни ясли. Почему бы и нет? Но при чем тут сон? Скорее всего — второе». А так как я очень не люблю фиг в карманах партнеров, я снова стал потихоньку заводиться.
— Преклоняюсь перед вашими способностями, Коринна. — И помолчал. Она тоже. Ждала продолжения.
— Я стоял у дверей, когда вы гадали, а потом еще и заклинания читали. Я знаю, что не следовало подслушивать, но так уж получилось. Дело в том, что...
— Не надо извинений, — прервала она меня, — я не делаю из этого секрета. Судя по тону, вы меня осуждаете?..
— Не вижу необходимости в затуманивании мозгов.
— Вы просто мало думали на эту тему. Не стоит торопиться с выводами. Постарайтесь смотреть на происшедшее как на сеанс психотерапии. Артем, я ведь никого не влеку к астролографу насильно. И вас тоже. Правда?
— Правда, — пришлось согласиться мне. И позвонил ей сейчас я.
— Люди приходят, я им помогаю, чем могу. Кого — успокою, кому — дам уверенность в себе, надежду... Артем, колдуньи и ворожеи во все времена изгонялись, предавались анафеме — открыто, а тайно — разыскивались, чтобы испросить совета, благословения, помощи. Согласитесь.