— Что принесла на этот раз? Чем порадуешь?
Я поставила перед ним вылепленного накануне песика, — шел «Год собаки» по восточному календарю, и поделки в виде «друзей человека» быстро исчезали с прилавка.
— Да-а... — как-то неопределенно протянул Папа Карло.
Я, и раньше с трудом переносившая процесс оценки, совсем сжалась в комок.
— Что-нибудь не так? Я старалась...
Деньги были на исходе, но волновало даже не это. Бросив работу в бухгалтерии пыльной конторы, я все еще не была уверена, что занимаюсь своим делом и что лепка — любимое занятие детства — может не только доставлять мне удовольствие, но и позволит сносно существовать.
— Вижу. Но почему твой пудель такой грустный? Это же не бассет…
— Разве грустный? — искренне удивилась я. — Цветочек на берете, жилетик в горошек...
— Да я не про аксессуары, — поморщился он. — У твоих собачек «синдром Белого Клоуна»: в смешном наряде печальный дух. Но у людей и так хватает забот. Поставит какой-нибудь затурканный начальством клерк такого пуделя дома на полку, и нет, чтоб отдохнуть мыслями, глядя на него, станет думать: а какие проблемы у этого лопоухого, блохи заели или любимая теща померла? Кстати, глаза у него — точно как у тебя.
— Что же делать?
Я готова была протянуть руку, чтоб погрузить неугодно-негодного пса обратно в темную конуру сумки.
— Жить веселее, Виточка!
— Легко сказать...
— Насколько помнится, ты свободна от брачных уз, — полувопросил он.
Я нехотя кивнула.
— Ну что ж тогда мешает получать удовольствие от жизни? Обладая молодостью и довольно привлекательной внешностью... — Папа Карло остановил на мне внимательный взгляд, превратив и меня в оцениваемую вещицу. — Кажется, есть предложение. Сын моего приятеля... Не кривись, Виточка. Очень достойный молодой человек, к сожалению, бездарно женившийся. И сейчас в стадии бракоразводного процесса. Что плохого, если вы проведете вечер в уютном кафе или дансинге? Развлечетесь. Он не укусит. Более того, неплохо бы ему выкарабкаться из депрессии.
— Пусть. Без меня...
— Доверьтесь интуиции прожженного маклера: вы подошли бы друг другу. И вообще, следует помогать ближним. Вы христианка?
Я поняла его намек и, смирившись, кивнула. В конце концов, мое благосостояние сейчас напрямую зависело от Папы Карло.
— Тогда так. Пса мы оставляем. А телефончик ваш передам чахнущему юноше.
— Спасибо за заботу, — я постаралась придать голосу проникновенные нотки, но они не были восприняты.
— Главное, чтоб предлагаемый товар удовлетворял вкусам покупателей.
С тем и закрыла я скрежещущую дверь.
А к следующей среде благополучно забыла о возможном кавалере, посвятив все время созданию глиняных цветов, заведомо не обладающих печальными глазами.
...Я осторожно развернула на столе перед Папой Карло хрупкий букет.
— О! — удовлетворенно и кратко высказался он. — Другое дело! Кстати, звонил вам мой подопечный? Конечно, нет. Что за безынициативная молодежь пошла!,. Тогда так, исходим из того, что вы уже в принципе дали согласие, — в его тоне прозвучала насмешка. — Завтра. Вы знаете кафе «Согдиана»? Прекрасно. В 19:00 у входа. Высокий, темноволосый. Велю, чтоб газету держал... В левой руке. Ха-ха! Я сказал, что вас зовут Виктория. Он отметил, что это его любимое имя. А он — Александр.
— Терпеть не могу Александров, — пробурчала я, ощутив укол в сердце.
— Странно. А вдруг он — исключение? — И уже вслед: — Распустите волосы, Виточка. И, ради Бога, перед выходом из дома съешьте ложечку меда — уж больно у вас кислый вид.
Кислый... Уже на улице невольно потерла щеку — не объяснять же каждому, что зуб побаливает.
Ночь была бессонной. Отчасти из-за зуба, отчасти из-за неотвратимости завтрашнего совсем не нужного мне свидания. И дело было вовсе не в опасении показаться непривлекательной некоему незнакомцу или разочароваться самой. Я и не собиралась очаровываться. Мне он был совсем не нужен. Но раз уж согласилась — ладно, для проформы схожу. Дело было в имени, все еще болезненно отзывавшемся прошлым.
С Сашей я познакомилась за тридевять земель, на пляже среди дюн балтийского берега. Мягкий голос извлек меня из детективных коллизий.
— Вы, случаем, не из Ташкента?
— Да. — Я недоуменно посмотрела на симпатичного парня, устроившегося рядом на песке. Я очень люблю собак и часто при знакомстве ловлю себя на ассоциациях человека с собакой определенной породы: эта — из жизнерадостных терьеров, тот — тяжеловесный мастиф. На этот раз я увидела перед собой поджарого добермана. Нет, я его не встречала раньше, не помню. — А вы — Шерлок Холмс?