Петунья Дурсль, едва увидев дом и садик, поняла: ей тут, скорее всего, понравится. Хозяйка дома тоже соответствовала образу приличной леди, хоть и была, как показалось Петунье, немного излишне молода. Но та ушла заниматься с Гарри, познакомив Пет со своей матерью… Вернон на некоторое время почувствовал себя лишним. Но ненадолго: десерты… чай… и… его мнение о Дэвиде Суше, как об актере, сыгравшем Пуаро?!
— Хорош. Я бы сказал, убедителен и уместен.
— Конечно, Агата Кристи…
— Неужели вам не нравится ее цикл про Пуаро?
— Что вы, он великолепен… Но мисс Марпл, согласитесь, неподражаема!
Разбуженный, накормленный и снова едва было не уснувший Дадли встрепенулся: наконец-то разговор перешел в знакомое русло. Многие сюжеты он знал от Гарри, а кое-что они все вместе смотрели по телевизору. Дурсль-младший даже удостоился комплимента пожилой миссис (как же ее зовут-то?..), рассказав, что ему очень понравился рассказ «Тайна регаты». Послушав его в исполнении Гарри, он в конце концов и сам его прочел. Это было немного сложнее, чем про индейцев, но тоже очень увлекательно!
А Гарри в это время, выговорившийся, успокоенный и немного уставший, получал массу полезной информации. Например, о том, как можно восстановить и улучшить собственную память. И об амулетах личины ему признались, да.
Он с удивлением узнал, что у магглов есть разные интересные способы защиты разума. Чего только стоило упражнение «не думай о белой обезьяне» — Гарри после этого не мог не думать о ней! Он даже немного обиделся, когда миссис Филдс начала смеяться, но когда та объяснила, как это работает и как из этого можно сделать защиту, засмеялся тоже. Все оказалось так просто!
А мысль устроить в собственной голове библиотеку, как в Хогвартсе, с Запретной секцией и даже Тайным отделением настолько пришлась ему по нраву, что миссис Филдс была вынуждена его остановить: он вознамерился заняться этим делом сию минуту. Ну, или хотя бы попробовать.
А еще он узнал, что от Авады шрамов не бывает. И Мунго посетить ему, наверное, придется… Вот бы там еще от очков избавиться… Кстати… почему ему с этим-то никто не помог?
Возвращались домой они снова в сумерках, причем в единодушном молчании. Каждый получил что-то весьма полезное и приятное. Петунья увозила уникальный рецепт совершенно фантастического крема, Вернон — «Миллионы Стрэттон-Парка», свежайший детектив Дика Фрэнсиса, Гарри крепко прижимал к груди целых три книги: одну по психологии влияния и две по эзотерике… И только Дадли, отлично выспавшийся, вкусно поевший и насмотревшийся «Легенды о Тарзане», был настроен поделиться впечатлениями. Но поскольку красноречием он, увы, не отличался, то после нескольких «Он ка-ак прыгнет! И бац! А потом бдыщь!» замолчал, решив завтра первым делом уговорить Гарри посмотреть фильм вместе. Кассета, выданная во временное пользование, грела душу любителя приключений.
Гарри с трудом продирался сквозь дебри первой книжки: впервые ему было так трудно улавливать смысл текста. Писатель из психолога получился так себе, а популяризатор — вообще никакой. Но примеры — яркие картинки из жизни других людей — разбавляли текст и очень его выручали. После них можно было хоть что-то уяснить из того, что там имел в виду автор…
А еще он понял о себе, что он немного нейротик* и этот… интроверт. И еще холерик, кажется, пополам с сангвиником. И капельку меланхолик.
А потом попытался понять, кто такие его родственники. Получилось довольно просто… И даже кое-что в их поведении для него прояснилось. Вот бы он узнал это раньше!
Гарри взял вторую книгу… и новую тетрадь, в надежде выписать самое главное и использовать. Но с самых первых страниц у него начали возникать вопросы. Решил записать их тоже, чтобы выяснить все по порядку, когда снова поедет к психологу. Вот, например, «вести здоровый образ жизни» — это как? Он должен бегать по утрам и обливаться? Или что-то еще?
На «чаще встречайтесь с друзьями» он только невесело хмыкнул, а на «проводите больше времени на природе» засмеялся, вспомнив Запретный лес… Но Дад что-то такое говорил недавно, про укрытие на дереве, кажется? Кто мешает попробовать? Местный парк располагался неподалеку.
Следующее предложение ненадолго ввергло его в ступор. «Занимайтесь любимыми делами» — он записал и задумался: а какие дела у него любимые-то? Летать!!! Он вздохнул. Да, вот как он, такой красивый, начнет рассекать над Тисовой… Неопознанный летающий объект быстро опознают, и отвертеться не выйдет… Ладно, это все в школе. Кажется, он вновь начал скучать по Хогвартсу. А пока ему остается второе любимое дело — читать!
Стоп, только два? Он что, совсем убогий? А еще?
Воспоминания подсовывали ему неприглядную картинку: раньше он практически ничего и не любил делать. Уборку в доме, на кухне — терпеть не мог, работу в саду ненавидел, в школу… так-сяк, уроки… они почти всегда проходили мимо. Даже ел, толком не чувствуя вкуса. Он помотал головой. Что же с ним было-то?..
Положим, для чтения не было условий, книг не давали (а он разве просил?), работать заставляли… А сейчас что? «Сейчас просят», — ответил он сам себе. Оказывается, это большая разница. И когда просят, ему, по сути, все нравится. А еще лучше, если вообще все сам. Лужайка, вон. Гарри взглянул за окно на собственное творение и ощутил, что ему очень даже приятно на это смотреть. Может, дело в том, что ему не нравилось все делать руками? Но магией он раньше и не умел. А результат… Это же здорово — знать, что такую красоту сделал сам.
Он посмотрел на кусты бирючины, которые высаживал года три назад, ругаясь себе под нос и жутко страдая. Разрослись. Красиво. Что ему тогда не нравилось-то? Саженцы были не тяжелые. Воду таскать не пришлось: ему протянули шланг. Копать глубоко тоже не надо было, так в чем же дело? Он не мог понять себя прошлого, так что в конце концов пожал плечами и снова нырнул в книгу.
«…Настройтесь на духовный рост — медитируйте, молитесь…» — это надо будет у тети спросить. А про медитацию что-то в последней книжке было, и про техники — можно сегодня же прочитать и попробовать. Молитесь… Хм. А как? И зачем?
Прочитав «…исключите из своего круга общения нежелательных людей», Гарри усмехнулся. Вот прямо возьмет и исключит, да… Прогуливание уроков зельеварения никак нельзя было назвать удачной идеей, несмотря на явную ее заманчивость. Поттер даже вздохнул. Мечтательно.
А уж ежедневных встреч с Малфоем и подавно было не избежать. Разве что остаться на второй год или, наоборот, «перепрыгнуть» на курс вперед. В том, что второй вариант точно не про него, Гарри был уверен. Даже если Гермиона поможет. А первый… Он тогда останется без друзей. Хотя Рон, возможно, и составил бы ему компанию. Но Гермиона их убьет! Морально, конечно, зато с особой жестокостью.
«Ну почему самое интересное обычно пишут в конце?» — тихо возмутился Гарри, на последних страницах наконец найдя то, что вполне мог опробовать.
«…Используйте приемы защиты силой мысли — представляйте себя окруженным прочным коконом, который гасит негативное влияние…»
Наконец-то. Он задумался и решил представить себя… в яйце.
Яйцо ему почему-то представилось большущее, такое, что он мог бы влезть туда в натуральную величину. «И кем я там буду? Страусом? — думал Гарри: они всей семьей недавно смотрели передачу про Африку. — Может быть. Они здорово бегают и сильно лягаются. А… о, вот бы драконом!»
Он начал представлять свои мысли в виде лент, которые заматывают его в пространстве, формируя в воображении, как они образуют контур яйца, начиная с его ног. Получалось довольно лихо. Так он и уснул, забыв переодеться, но автоматически завернувшись в одеяло.
Утром он проснулся от странных звуков и тряски. Над ухом звенело, как будто ему на голову надели кастрюлю и начали по ней стучать…
Дадли, решивший зайти в спальню кузена, чтобы поделиться… а, уже забыл, чем… моментально пришел в ужас. Вместо кузена на его кровати лежало что-то круглое, похожее на здоровенное яйцо. Да, он тоже вспомнил про страусов, но тут же отмел это предположение, ибо то, что снесло это «яичко», должно было быть размером побольше комнаты, где он сейчас находился, раза в два.