И в этот миг Марк понял всю глубину ужаса доктора Эллиота. Это была уже не Алиса. Это было оно. И оно только что проснулось.
Глава 5
Марк Райдер замер, пальцы судорожно сжали рукоять ножа. Прицелиться? Убить? Но она... она всё ещё стояла в её форме, дышала её грудью.
И вдруг что-то дрогнуло. Чёрная бездна в её глазах затрепетала, как вода от брошенного камня. Она моргнула. Один раз. Другой. И в глазах, с невероятным усилием, словно из-под толщи льда, пробился скупой лучик серо-голубого — её собственный, человеческий цвет. Чёрные вены на её лице и руках поблёкли, их пульсация стала реже, словно отступая вглубь.
Она покачнулась, сделала шаг назад и схватилась за грудь, судорожно глотая воздух.
— Марк... — её голос был хриплым, измождённым, но это был её голос. — Что... что я натворила? — она оглядела разбросанные по лаборатории тела, искажённые в предсмертных гримасах, и её собственное лицо исказилось от ужаса и отвращения. Она смотрела на свои руки, будто видя их впервые, на тёмные узоры, которые уже не пылали, а лишь тускло светились.
Марк поднялся, крепко держа и не опуская винтовку. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Доводы разума кричали одно: «Слишком опасно. Она только что уничтожила полвзвода голыми руками. Она — оружие, которое может взвестись в любой момент. Обещание, данное Эллиоту...»
— Алиса... — его собственный голос прозвучал чужим, прокуренным. — Мне жаль.
Она посмотрела на него — и всё поняла. В её глазах мелькнула не боль от предательства, а стремительная, всепоглощающая паника дикого зверя, попавшего в капкан. Она резко рванулась назад, к аварийному выходу.
— Нет! Стой! — крикнул Марк, но выстрелить так и не смог.
Она исчезла в тёмном проёме, её шаги отдавались эхом в заброшенных коридорах. Марк бросился за ней, но его раненое плечо жгло, а в душе бушевала буря — долг, страх, какая-то исковерканная жалость.
Алиса бежала, не разбирая дороги. Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с пылью и потом. Она не чувствовала той силы, что была секунду назад — лишь леденящий ужас и пустоту. Она свернула в какой-то технический тоннель, низкий и сырой, и вдруг...
Щёлк. Тихий, почти невесомый звук. Под ногой.
Она замерла. Медленно посмотрела вниз. Из-под слоя грязи и слизи проступила тугая, почти невидимая нить-ловушка. Она дёрнула ногой — и с потолка, с противным шелестом, сорвалась и опустилась на неё гигантская, липкая сеть. Она впилась в кожу, жгла, парализуя движения. Алиса вскрикнула, пытаясь разорвать её, но сеть лишь туже сжималась.
Из тьмы впереди послышалось шуршание. Не одно — множество. На стенках тоннеля загорелись пары фосфоресцирующих глаз. Мутанты. Не те безумные, агрессивные твари, что на поверхности. Эти двигались молча, синхронно, с жуткой, хищной грацией. Они выходили из тени, их изменённые тела сливались с конструкциями, длинные конечности с когтями цокали по бетону.
Они не напоминали ни зараженных с поверхности, с их хаотичной агрессией и разложением, ни «стабильных мутантов» из презентации Эллиота. Это было нечто третье. Эволюционная ветвь, ушедшая в сторону абсолютно чужого, коллективного хищного разума.
Они двигались с жуткой, почти машинной синхронностью, без суеты, без лишних звуков. Их тела, когда они вышли из теней, оказались удивительно адаптированными к подземному миру. Длинные, тонкие конечности с суставами, гнущимися в неестественных направлениях, позволяли им карабкаться по стенам и потолку, как паукам. Кожа, лишенная волосяного покрова, отливала серо-зеленым хитиновым блеском, сливаясь с бетоном и ржавчиной. Лица были вытянуты, рты либо отсутствовали вовсе, либо представляли собой просто щели, но глаза... Глаза были большими, сложноустроенными, как у насекомых, и светились холодным интеллектом. Они не видели в привычном смысле — Алиса чувствовала, как по ее коже бегают мурашки под воздействием незримого сонара, которым они ее сканировали.
Они не нападали сразу. Они окружили её, наблюдая. Один, самый крупный, с почти разумным блеском в глазах-щелках, сделал шаг вперёд и издал низкий, булькающий звук, похожий на... удовлетворение.
Холодный ужас сменился ледяным спокойствием отчаяния. Она закрыла глаза, пытаясь вновь ощутить тот леденящий поток силы, что уничтожил солдат. Но там была лишь пустота. И тихий, нарастающий шепот чего-то другого на задворках сознания.
Сеть, опутавшая ее, не была простой паутиной. Она жила. Тонкие нити пульсировали, впрыскивая в ее кожу парализующий фермент. Но что было страшнее — она чувствовала, как эти нити пытаются проникнуть глубже, не в кровь, а в самое сознание. Это была не ловушка для плоти, а сеть для разума. Они не хотели ее съесть. Они хотели ее присоединить.