Она осталась одна в гробовой тишине, сжимая дрожащими пальцами предплечье, словно пытаясь сдержать пульсацию чёрных вен. Эхо выстрелов затихло, сменившись навязчивым гулом в ушах. Она не знала, кто стрелял — люди Келлера, другие мутанты или системы безопасности комплекса, всё ещё функционирующие в автоматическом режиме. Это не имело значения. Выстрелы стали лишь последней каплей, окончательно отогнавшей прочь последние остатки иллюзий.
Она была одна. Совершенно одна перед лицом собственной ужасающей трансформации.
Слепой инстинкт выживания заставил её двигаться вперёд, глубже в лабиринт тоннелей. Её рука, этот ненадёжный компас, жгла её, то затихая, то разгораясь вновь, увлекая за собой. Она шла, не видя пути, падая, спотыкаясь о ржавые трубы и кости неизвестных существ, поднимаясь и снова бредя вперёд.
И вот, наконец, тоннель упёрся в массивную стену. Но не из бетона или металла. Это была грубо обработанная скальная порода, в которую были вмонтированы стальные балки, образуя гигантскую, герметичную дверь. Над ней тускло мигал крошечный зелёный светодиод, а чуть ниже виднелась почти нечитаемая табличка с выцветшей надписью: «Сектор 7. Био-изоляция. Протокол „Паладин“».
Комплекс. Она нашла его.
На стене рядом с дверью был укреплен потрескавшийся от времени биометрический сканер. Безотчётное движение, повинуясь внутреннему импульсу, заставило её приложить к холодному стеклу ладонь с тёмными прожилками.
Сканер жужжал несколько томительных секунд, красный луч скользил по её коже, и Алиса с ужасом ждала, что сейчас завоет сирена, и её уничтожат турели, чьи жерла она смутно различала на потолке.
Но вместо этого раздался мягкий щелчок. Светодиод замигал зелёным.
«Доступ предоставлен. Добро пожаловать, доктор Вельз», — прозвучал механический, но почти приветливый электронный голос.
С оглушительным скрежетом, будто пробуждаясь ото сна длиною в годы, многотонная дверь начала медленно отъезжать в сторону, открывая путь во тьму, пахнущую стерильной чистотой, озоном и чем-то ещё — сладковатым и знакомым. Запахом её кошмаров. Запахом «Пандоры».
Она сделала шаг вперёд, через порог. В следующее мгновение дверь с тем же скрежетом начала закрываться, отсекая её от внешнего мира, обрекая на заточение в сердцевине того ада, который она когда-то помогла создать.
Дверь с грохотом захлопнулась, отсекая последние звуки извне. Алиса оказалась в полной, давящей тишине. Воздух был холодным, стерильным, с едва уловимым сладковатым запахом, который заставлял сжиматься желудок — запах питательных сред, антисептиков и чего-то неопределённо-биологического.
Секунду спустя с мягким щелчком загорелись светильники, встроенные в высокий потолок. Они осветили белоснежный, сияющий чистотой коридор, уходящий вглубь скалы. Стены были лишены каких-либо украшений, лишь панели с вентиляционными решётками и герметичные двери с кодовыми замками. Напольное покрытие поглощало шаги, создавая эффект нереальности происходящего. Это место было законсервированным раем, нетронутым апокалипсисом снаружи.
Голос из встроенных динамиков, тот самый, электронный и безразличный, нарушил тишину:
— Доктор Вельз. Пройдите, пожалуйста, в дезинфекционный шлюз. За вами придут.
Она машинально подчинилась, её ноги сами понесли её вперёд. Через несколько метров коридор расширился в круглую камеру. Стеклянные двери за её спиной сомкнулись, и с шипящим звуком на неё снизошёл холодный туман антисептика. Ультрафиолетовые лампы озарили её тело синим светом. Процедура длилась ровно тридцать секунд. Когда туман рассеялся, открылась вторая дверь.
За ней её ждал человек в идеально белом халате, с планшетом в руках. Его лицо было моложавым, но глаза выдавали возраст — они были старыми, усталыми и невероятно острыми.
— Доктор Вельз. Я — доктор Арчибальд. Мы с нетерпением ждали вашего возвращения. Пойдёмте.
Он не предложил помочь, не выразил сочувствия. Он просто развернулся и пошёл по коридору, явно ожидая, что она последует. Алиса, всё ещё находясь в ступоре, послушно шла за ним.
Они вошли в просторную лабораторию. Здесь царила деятельность. Учёные в защитных костюмах работали за стерильными столами, на экранах компьютеров пульсировали трёхмерные модели ДНК, в боксах копошились подопытные животные с явными признаками мутаций. И на всех — от Арчибальда до лаборантов — кожа на висках и руках была испещрена знакомыми чёрными прожилками. Они все были заражены. И все контролировали это.
— Вы достигли Синхронизации Первого Уровня, — констатировал Арчибальд, подводя её к главному монитору, где вращалась модель её собственной, изменённой ДНК. — Спонтанно, без помощи. Это вызывает восхищение. Однако это нестабильно. Может привести к сплеску неконтролируемой энергии.