— Что вы хотите? — голос Алисы прозвучал хрипло.
— Мы хотим предложить вам выбор, — он повернулся к ней, и в его глазах горел холодный, научный энтузиазм. — Вирус «Пандора» — не ошибка. Это ключ. Ключ к следующему шагу эволюции. Мы устали ждать, пока природа слепо нащупает путь. Мы прокладываем его сами.
На экране появились две модели. Одна — её нынешнее состояние: симбиоз, шаткое равновесие.
— Вы можете остаться здесь. В своём текущем состоянии. Вы ценны, мы обеспечим вам безопасность. Но вы будете уязвимы. Ваш контроль может быть сломлен стрессом, болезнью, возрастом. И тогда… — он кивнул в сторону бокса, где в стеклянной клетке металось нечто, напоминающее того самого «окаменевшего» мутанта из тоннеля.
Затем он переключил изображение. Вторая модель. Её ДНК, но… усиленная, переплетённая с новыми, искусственно синтезированными цепочками. Она светилась мощным, ровным светом.
— Или вы можете принять Дар. Добровольно. Мы усиливаем вашу связь с «Пандорой». Стабилизируем её. Вы получите не просто контроль. Вы получите власть. Над вирусом в себе. А через него… над другими носителями. Вы станете не просто иммунной. Вы станете Прародителем новой расы. Тем, кто будет диктовать правила в новом мире.
— Цена? — прошептала Алиса, уже зная ответ.
— Цена — ваша человечность, — без обиняков сказал Арчибальд. — Точнее, её остатки. Эмоции, которые делают вас слабой. Страх, сомнение, жалость, любовь… Всё, что мешает чистому, рациональному сознанию. Это не смерть личности. Это… апгрейд.
В этот момент мощный удар потряс комплекс. С потолка посыпалась пыль, свет мигнул. На экранах безопасности замелькали изображения: толпы мутантов — тех самых, из улья, — яростно атаковали гермоворота. Они не были слепы. Они действовали с чудовищной координацией.
— Они чувствуют её! — крикнул один из техников. — Чувствуют нестабильный источник Силы! Они хотят её присоединить или уничтожить!
Тревога завыла пронзительно. Учёные бросились к терминалам, активируя системы защиты.
Арчибальд схватил Алису за руку. Его пальцы были холодными.
— Решайтесь, доктор. У нас нет времени. Либо вы принимаете нашу помощь и становитесь тем, кто сможет их остановить, либо они сломают наши двери, и ваш неконтролируемый потенциал станет топливом для их улья. Они поглотят вас, и ваш разум растворится в их коллективном сознании, став ещё одним винтиком в их машине.
Он подвёл её к прозрачной капсуле, похожей на крио-камеру. Внутри виднелись шланги и иглы для ввода препарата.
— Стать богом или стать батарейкой. Выбор за вами.
Внезапный рёв сорвавшегося с петель металла оглушил всех. Взорвалась одна из гермоворот. В проём хлынула волна тварей. Турели открыли огонь, косила их рядами, но их было слишком много.
Время на раздумья кончилось. Алиса посмотрела на капсулу. На свою руку. На лицо Арчибальда, в котором читалась не жалость, а лишь научная целесообразность. И на экран, где её ДНК сияла холодным, идеальным светом.
Она сделала шаг вперёд.
Решение созрело в ней с леденящей быстротой. Оно не было порождено мужеством или отчаянием. Оно было единственно возможным уравнением, результат которого вывела её новая, холодная логика. Стать богом или стать батарейкой. Третьего не дано.
— Делайте, — её голос прозвучал чужим, ровным, без колебаний.
Взгляд Арчибальда вспыхнул торжеством чистого разума. Он кивнул ассистентам. Стеклянная капсула с шипением открылась.
— Ложитесь. Процедура болезненна. Ваша префронтальная кора будет… перенастроена. Но боль — последнее, что вы почувствуете как человек.
Она легла на холодную пластиковую поверхность. Ремни автоматически обхватили её запястья и лодыжки. С потолка опустилась панель с десятками тонких, блестящих игл-инъекторов, нацеленных в её виски, в основание черепа, вдоль позвоночника. Рядом зашипел аппарат, подающий в трубки мутный, серебристо-чёрный раствор.
В это время атака снаружи достигла пика. Глухие удары по гермоворотам слились в сплошной грохот. Одна из турелей на потолке взорвалась, осыпая лабораторию искрами и осколками. Стеклянные клетки с подопытными треснули, и на пол выплеснулось нечто слизистое и шевелящееся. Учёные в панике метались между терминалами, пытаясь хоть как-то сдержать натиск.