Но в её безупречно откалиброванном сознании возник сбой. Микроскопическая ошибка в коде. Воспоминание. Не образ, не эмоция — а данные. Архивная запись: «Марк Рейдер. Союзник. Вероятность выживания в паре: на 17.3% выше». Решение было принято не ею, а неким устаревшим протоколом, зашитым глубоко в её базовую прошивку.
Снаружи, среди руин, творился ад. Марк, прикрывая собой трёх выживших — женщину с ребёнком и раненого старика, — отстреливался от навалившихся тварей. Его винтовка захлёбывалась, стреляя одиночными.
— Келлер, держи фланг! — хрипло крикнул он своему старому врагу, который, хромая, отбивался прикладом.
7.1
Вдруг заражённые замерли. Разом. Словно по невидимой команде. Их рыки оборвались. Они стояли неподвижно несколько секунд, а затем, как один, развернулись и молча, без суеты, ушли в переулки, растворяясь в сумерках. Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием людей.
— Что… что это было? — прошептала женщина, прижимая к себе плачущего ребёнка.
Марк не отвечал. Его взгляд был прикован к скрытому входу в метро, который с оглушительным скрежетом начал открываться. Из чёрной пасти на них повеяло стерильным холодом.
— Готовься, — мрачно сказал он Келлеру, с трудом перезаряжая последний магазин.
Из темноты вышла она.
Она не шла — она парила в сантиметре от пола, недвижимая, словно её нёс невидимый поток. Её тёмные волосы были убраны, лицо — идеально спокойная маска. Только глаза светились ровным, бездушным серебристым светом. Чёрные узоры на её коже пульсировали в такт работе скрытых генераторов.
— Марк, — её голос донёсся до них. Он был чист, идеально модулирован, но абсолютно пуст, как голос навигатора. — Вы ранены. Ваша группа нежизнеспособна в текущих условиях. Следуйте за мной. — она повернулась и скрылась в тоннеле, не дожидаясь ответа. Дверь оставалась открытой.
Люди замерли в нерешительности, охваченные суеверным ужасом.
— Это ловушка, — прошипел Келлер, сжимая импровизированную дубинку. — Это она. Та, что в лаборатории… Только хуже.
— У нас выбора нет, — отрезал Марк. Его лицо было напряжённым. Он видел её силу раньше. И видел сейчас — это было нечто большее. Нечеловеческое. Но в её появлении была странная логика. Она спасла их. Пока что.
Он первым шагнул в тёмный проём. За ним, озираясь, поплелись остальные.
Комплекс поразил их своей неестественной чистотой и тишиной. Их провели в дезинфекционную камеру, затем в лазарет. Автоматические манипуляторы обработали раны, предложили питательный гель. Всё происходило без участия людей. Лишь иногда в дверях мелькала её тень. Она наблюдала. Молча.
Позже, когда группа немного пришла в себя, она появилась снова.
— Вы можете остаться здесь на сорок восемь часов, — объявила она. — За это время ваши раны затянутся. Затем вы будете эвакуированы в безопасный сектор.
— Безопасный? Какой ещё сектор? — с вызовом спросила женщина, Анна. — Город кишит этими тварями!
— Они не представляют угрозы, — ответила Алиса, и в её голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее удивление. — Они контролируются.
Люди переглянулись, охваченные леденящим ужасом. В углу большого зала несколько человек тихо переговаривались. Кто-то бросал подозрительные взгляды.
— Контролируются? Кем? Тобой? — выдохнул Марк, смотря на неё с трудом скрываемым отвращением и болью.
— Да. Это эффективно, — она повернулась к нему, и её серебристый взгляд казался тяжёлым, как свинец. — Уровень выживаемости в радиусе пяти километров повысился на девяносто три процента после установления контроля.
— Ты… ты сделала из них своих рабов? — Келлер с трудом поднялся с койки, его лицо исказила ненависть.
— Они не рабы. Они — оптимизированный ресурс. Их агрессия перенаправлена. Их популяция регулируется. Хаос устранён, — в её словах не было злобы, не было гордости. Лишь констатация факта. И это пугало больше всего.
— Боже правый… — прошептал старик, крестясь дрожащей рукой. — Это дьявол… Не человек…
Ребёнок, маленькая девочка, заплакала и спрятала лицо в платье матери. Та отшатнулась от Алисы, закрывая дитя собой, её глаза полные от страха.
Алиса смотрела на них. Её продвинутый анализ обрабатывал данные: повышенный сердечный ритм, выброс адреналина, микромимика страха и отвращения. Логичный ответ на непознанное. Но где-то, на самом дне, сбой повторился. Архивная запись: «Союзники. Доверие. Взаимовыручка».