— Что это все значит?
— Я ухожу. — Удивительно, но эти два слова сорвались с моих губ легко, без запинки. И пусть внутри все дрожало от напряжения, но я не позволила эмоциям взять верх и продолжила. — Мы — ошибка, Саш.
— И ты решила меня бросить в присутствии нового ухажера? — брезгливо сморщил нос человек, которого я очень долгое время любила. Подобное предположение я должна была расценить как оскорбление, но… Оказалось, что мне плевать на то, что обо мне думает Саша. — И как давно ты с ним кувыркаешься за моей спиной?
— Ты действительно считаешь, что я ухожу из-за этого?
— Марина, — он сделал шаг, — я же извинился.
— Я знаю. И я тебя простила. Но отношения продолжать не намерена.
— Пожалуйста, поехали домой и там все обсудим.
— Нет, — я выставила руки вперед, отрезая его попытки приблизится ко мне, — туда я вернусь только за своими вещами. Завтра утром, когда ты будешь на работе.
Его глаза знакомо заблестели. Я узнавала эти эмоции. Уверена, не будь рядом со мной Богдана — прижимала бы сейчас руку с горящей щеке. Или поднималась бы с пола, не видя ничего из-за слез, застилающих глаза.
— Я не позволю тебе все разрушить, — процедил сквозь зубы Саша. — Да, я переборщил. Не смог удержать себя в руках и позволил лишнего. Но я пообещал тебе, что подобного больше не повторится!
— Пообещал, — не стала спорить я. — Как и в первый раз. И в последующие. Пожалуйста, давай прекратим это?
— Марина…
Я отвернулась, уткнувшись взглядом в ближайшие кусты. Раз веточка, два веточка... В уголках глаз защипало, но я запретила себе плакать. Только не при нем.
— Думаю, на этом разговор можно считать оконченным, — спокойно заметил стоящий рядом со мной Богдан, сложив руки на груди. Я кивнула, вцепившись пальцами в дорогую ткань пиджака. — Завтра я привезу Марину, чтобы она собрала вещи. И надеюсь, что вы не станете навязывать ей свое общение. В противном случае мне придется вмешаться, а я всегда нахожу слабые места людей, если они причиняют дискомфорт мне или моим близким.
Саша не ответил. Я только услышала, как скрипнули подошвы его ботинок, а после хлопнула дверь и завелся двигатель его внедорожника. Не оборачивалась, пока автомобиль не тронулся с места, минуя нас.
— Ты молодец, — констатировал Богдан, когда мы остались во дворе в одиночестве. — Марина?
Я замотала головой, опустив глаза вниз и разглядывая плитку, очертания которой начинали подозрительно расплываться. А затем меня окружили крепкие объятия, и рыдания, наконец, вырвались наружу, оставляя в груди сосущую пустоту, которую почему-то не спешило вытеснять облегчение.
Глава 7
…в одну реку не входят дважды?
Ранним утром Богдан припарковался возле дома родителей Марины и сбросил девушке сообщение о том, что ждет ее внизу. Вышел из машины, вдохнул полной грудью весенний аромат цветущей сирени и сел на лавочку у подъезда, расслабленно откинувшись на спинку.
Вчера, смутившись своей реакции, Марина сбивчиво попрощалась с Потоцким и убежала в подъезд. Он даже номер телефона ее не сохранил, пришлось звонить Соне. Племянница сначала вытянула из него все подробности встречи с Сашей и только потом прислала контакты, пообещав, что сможет успокоить подругу.
И Богдан хотел бы вот здесь сказать, что, по большему счету, ему плевать, можно подумать, своих проблем не хватает, но… В душе царапалось что-то смутное. Так он иногда беспокоился за Соню или сестру.
Богдан усмехнулся. Допустим, так откликается тот факт, что Марина небезразлична Соньке, а он не хочет, чтобы беременная племянница волновалась. Ну и да, он терпеть не мог насилие по отношению к тем, кто не способен ответить обидчику на равных. Плюс, Потоцкий лично участвовал во всех событиях, а Саша этот ему с первого взгляда не понравился… Еще Марина теперь работает на него, а Богдан заботился о своих сотрудниках. Счастливый сотрудник всегда очень продуктивен.
Найдя логичное объяснение своей реакции, Богдан почувствовал облегчение. Он привык контролировать в своей жизни все, включая эмоции. Редкие вспышки гнева могли видеть только самые близкие люди. Беспокойство, страх, огорчение — тем более. Для остальных надевалась маска спокойствия и уверенности, что очень помогало ему в деловой сфере.
Богдан чувствовал, что Марина неосознанно искала у него защиты. И он, конечно же, не мог в этом отказать.
Домофон знакомо запищал, и во двор вышла Марина, одетая в блузку и узкую юбку-карандаш, туго обтянувшую ее бедра. В руках девушка держала пиджак Богдана. Его она протянула мужчине со смущенной улыбкой, как только подошла к лавочке.