- Ой, Здравко, смеяться, право, не грешно, над тем, что кажется смешно... Самоирония - лучшее средство от спесивости и снобизма!
Лада добавила цитату:
- Все глупости в мире делаются с серьезным выражением на лице.
Вождь промолчал, но пристыженный командир понял, что и тот не на его стороне. Чувствуя себя неловко, серб сгорбился, пытаясь стать незаметным. Его, действительно, не задевали, обсуждая идею раннего оповещения. Чтобы проверить способности Ника в столь неожиданной роли, Дан поручил Здравко отработать схему взаимодействия и отпустил того.
- Обиделся. Ух, серьёзный у тебя военачальник...
- Перемелется, мука будет, - успокоил паранорма вождь, выходя в горницу. - Лада, покажи Нику гостевую комнату, а там посмотрим, куда поселить.
Вынимая очередной учебник из плотного ряда, стоящего на полке, Дан пожелал гостю прогуляться по селению:
- Погляди, ради чего на спице сидеть, - и добавил вслед. - Ладушка, потренируйся в телепатии. Полезное дело, вместо радиосвязи.
Ник послал Ладе мысль-картинку, где совместилось лукавое подмигивание, одобрение прагматизма и хитроватости вождя. Ей так понравилось образное общение, что она расхохоталась и спросила:
- Как тебе это удаётся?
- Мыслеобраз. Лови наставление!
И они ушли, оставив Дана наедине с бесконечными заботами. Но, принимая письменную сводку от разведчиков и поисковиков, выслушивая жалобы Боба на износ техники, вождь нет-нет, да улыбался. Приятно сознавать, что у тебя одаренная жена!
'Ник прав, не каждому так везёт', - и Дан принялся планировать поиск потенциальных телепатов среди жителей общины, но ворвался нарочный:
- Поисковики вернулись, вождь. Стычка с регрессорами. Есть потери.
28
Караульщики опоздали на несколько минут. Ватага бродяг, десятка три, не меньше, уже рыла картошку, разоряя крайние ряды. Выглядели налётчики неорганизованной толпой. Здравко решил обойтись без крови, разоружить и прогнать плетями. Чтобы не топтать поле напрасно, подъехал открыто, громко сказал:
- А ну, кончай! Все вон, и побыстрее! Что накопали, оставьте. Оружие - на землю!
Все женщины и большинство мужчин, видимо, разумные или трусливые, подчинилось, поплелись с поля. Однако мешки не бросили, оружие не сложили.
- Оружие и мешки на землю! - Здравко повторил приказ, но ватага бросились наутёк.
Это от конников? Отряд караульщиков рванул за ними, охаживая плетями. Самые сообразительные бродяги бросали награбленное, получив жгучий удар или падали на землю, сжимаясь в комок. Но некоторые обнажили оружие. Бой сразу распался на отдельные схватки, где на одного противника приходилось по два-три ополченца.
Через несколько минут всё было кончено. Лязг металла прекратился, пойманных бродяг сгоняли в одно место для допроса. Десятники доложили, что свои все целы, несколько царапин не в счет. Хрипло выл какой-то раненый. Здравко выругался, направил коня в ту сторону:
- Чей недобиток?
Вопрос адресовался молодому парню, блевавшему в куст. Разогнувшись, тот вытер слёзы и сопли, отер рот:
- Мой. Не могу смотреть ... У него ... - и снова согнулся в приступе рвоты.
Командир спешился, глянул на раненого бродягу. Мужчина лежал скорчившись, поджав колени к животу. Левая половина головы сочилась кровью - кожа с черепа, ухо и часть скуловой кости снесены ударом клинка, который продолжил движение и почти отсек руку по плечевому суставу. Ранение тяжелое, но не смертельное, поэтому раненый оставался в сознании и вопил, надрывно, на одной ноте.
- Зачем человека мучаешь? Что, слушать нравится? - Церемониться с рассопленным бойцом Здравко не собирался. - Добей, быстро! Не могу? Ах ты, чистоплюй, - оплеуха справа получилась звонкой, - другие могут, значит, а ваше величество брезгует?
Вторая оглушительная затрещина, слева, помогла бойцу восстановить равновесие - командир весил за сто килограммов, а руку имел тяжёлую. Третья не понадобилась. Боец поднял клинок и рубанул лежащего по шее, с оттяжкой. Вой прекратился. Несколько ополченцев, неслучайно оказавшихся рядом (любопытно же, как дело обернется!) двинулись по своим делам.
Здравко опустил лопатообразную ладонь на плечо бойца, повернул к себе лицом, ободрил:
- Первый бой? Это обычное дело, не горюй. Чисто срубить врага в сече и бывалому воину трудно. Свалил, тут же дальше, на следующего ... Но помни, раненый опасен, и как момент выдался - немедля исправь. Быстро и аккуратно, пока тот слаб. Тут ведь, оставишь недобитка, а он тебя в спину ...