- Не волнуйся, скоро уйду, - парировал Ник, - но за постой расплачусь, как только найду, чем.
Лада огорчилась, вмешалась в разговор:
- Ну что вы, ей богу, поладить не можете? Два умных человека, а общего языка не найдёте...
- Вот именно, - согласился вождь, - два медведя в одной берлоге не уживутся. Не лез бы ты со своими советами, а занимался наукой. С твоим умищем копаться в общинных проблемах, как микроскопом орехи колоть.
Ник поучающее парировал:
- Вообще-то на текущий момент общинные проблемы - самое важное. Это вопрос - быть или не быть цивилизации.
- Ух, ты, а я и не знал! - Делано изумился Дан. - Десять лет общиной занимаюсь, и вот ты мне глаза открыл, наконец.
Не обращая внимания на умоляющий взгляд жены, вождь жёстко отрезал:
- Пока ты ничего дельного не присоветовал.
- Ты не просил ...
- И не стану!
Дан хотел объяснить - почему, но сообразил, что это не поможет, ведь ни он, ни паранорм не изменят собственное мнение. Значит, и сотрясать воздух впустую нет резона. Ужин закончился в молчании. Допивая чай, примитивист обратился к Нику, словно резкого разговора и не бывало:
- Космогонист, у тебя время найдется по специальности дело сделать? Объясни, почему катастрофа случилась, а то народ всякую чушь порет. Вон, игуменцы свою трактовку Армагеддона сочинили. Взяли дневник Илии за основу. Там мне и Ладе черная роль отведена. Хоть сам новейшую историю пиши ...
Паранорм на мгновение задумался. В лице появилось незнакомое прежде выражение, словно Дан оскорбил его. У вождя зародилось подозрение, что человек, которого хотелось иметь в друзьях, сейчас встанет из-за стола и уйдет. Он поднял руку, чтобы остановить Ника, но тот всего лишь пытливо посмотрел на вождя, уточнил:
- Хочешь знать, как началось изменение мира и почему? Хочешь знать, кто такой ФАГ? Почему погибла Солнечная система?
Дан кивнул:
- И не только...
- Вопросов всегда больше, чем ответов на них. Не обещаю, что будет очень интересно, но книга такая есть, - и Ник вышел в свою комнату.
Через несколько минут он вернулся с квадратным пакетом, открыл, вынул прозрачную коробку. В таких хранились старинные архивные документы.
- Здесь, - Ник подал вождю стопку пластиковых листов, - найдёшь основное.
Дан принял рукописные страницы, прочёл заголовок:
- Свод истин. Скромно... С претензией на новое Евангелие, - взгляд вождя неприкрыто адресовал скепсис паранорму, - и кто у нас евангелист? Попробую угадать. Лука, Матфей, Петр - нет, не они... Может, Ник?
Пробить паранорма иронией не удалось. Тот выдержал взгляд, ответил спокойно и уверенно:
- Труд рассчитан на века, поэтому и назван соответственно. Сам посуди, станет кто читать философскую работу, озаглавленную скромно, даже убого, типа - моё мнение? Или мемуары? Нет. А Ставр Панкратов намеренно вызывает огонь на себя...
- Так это не твоё, - разочарованно протянул Дан, откладывая стопку страниц в сторону. - Над чем тогда ты трудился столько времени? Не роман же творил?
Ник чувствовал причину огорчения. Вождь писал свои воспоминания о пережитом, но неудовлетворённое писательское самолюбие мешало и вклинивало лирические отступления в текст. Как опытный читатель, Дан воспринимал чужеродность вставок, но духу на жестокую редакторскую правку недоставало. Он ждал, когда паранорм закончит своё писание, чтобы предложить взаимную "вивисекцию" творений, потому и огорчился ошибке в авторстве.
- Не роман. Скоро закончу, - обнадёжил Ник, - попрошу прочесть и раскритиковать. Путевые заметки, вроде путешествия из Петербурга... - и усилил понимающую улыбку вождя шуткой, - в вашу общину.
Перед сном Лада нехотя пролистала первые страницы и вернула мужу:
- Я не одолею такую заумь. ФАГ, Конструктор... Данчик, неужели тебе интересны разборки - кто, когда, кому? Это история! Дела давно минувших дней...
Дан другого и не ожидал. Жена, как истинный гуманитарий, жила в реальном мире, а космос представлялся ей безбрежным, холодным и страшно далёким от судеб человека пространством. Как ни пытался муж объяснить явную для него включённость каждого человека в это необъятное пространство - ничего не удалось. Связь с планетой Лада еще признавала, а дальше идти отказалась наотрез. Не женское, дескать, дело - судьбы вселенной. Однако книга представлялась Дану очень важной, он попробовал шуткой изменить отношение жены:
- Неужели так трудно прочитать? Какой странный у нас в семье половой шовинизм. Судьбы Вселенной исключительно мужское дело?
- Данчик, тут не шовинизм, а диморфизм. Добывать еду и защищать племя должен мужик, а рожать - баба. Я и до катастрофы считала феминизм забавой женщин, у которых нет мужа. У меня - есть, так что не надейся, амазонкой не стану. Мне нравились мелодрамы, тебе боевики и детективы. Разве это странно?