Самый старый поселенец Афанасий Гелеров, который своевременно сбежал от тирана Покатилова в столицу, обрадовался повороту темы:
- Вот вы все, пришлые, как один - всё бы убивать! Сколько твержу, доказываю, что жизнь бесценна, что нельзя отнимать её лишь потому, что оппонент думает иначе, чем вы! Надо пригласить регрессоров к поиску компромисса, переубедить. В конце концов, худой мир лучше доброй ссоры, - козырнул пословицей претендент на звание старейшины, поправляя белую бороду. - Нельзя решать вопросы путем насилия!
- Дед, какого хрена ты здесь, за стенами страдаешь, нас агитируешь? Отселяйся наружу и живи без насилия, переубеждай налётчиков, - сделал наивные глаза молодой караульщик. - Интересно, надолго тебя хватит?
В прошлом крупный философ, а ныне редкий зануда и критик всех действий Дана, да и Совета в целом, Гелеров на провокацию не ответил, увернулся:
- Демократия, демократия и еще раз демократия! Ничего лучшего мир не придумал. А вы подчиняетесь диктатуре!
Халиль, потерявший в битве с разгуляйцами половину кишечника и три ребра, снова перегнулся через перила, пригрозил:
- Подскажу-ка Дану, чтобы тебя за ограду на денек выставил. Вдруг вылечишься?
Молодой караульщик прыснул, Гелеров обиделся, отошел в сторону. Халиль принял новое сообщение, что бой уже идёт, крикнул об этом вниз - площадь затихла. Лада вернулась в больничное помещение, проверила готовность операционной, заставила сестру зарядить автоклав перевязочными средствами, придралась к фельдшеру...
Опомнилась, прикрикнула на себя: "Не суетись! С ним всё будет в порядке. Бог уже забрал у тебя родных, не станет же совсем сиротить, не настолько он жесток..."
Раз в год, в дату Катастрофы, супруги поминали покойных. Если Лада хотя бы знала, что отец с матерью улетели с Земли, то муж потерял своих в бытность подростком - те просто исчезли в космосе. Неизвестно, когда и почему, как и остальные триста пассажиров каботажного рейса Земля-Венера.
Наверное, Дан натосковался в сиротстве, если каждую свободную минуту уделял дочерям, при любой возможности дарил родительскую ласку - таскал на руках, возил на себе. И жену не забывал погладить по бедру, перехватить и поцеловать руку, пока та подавала чай или бутерброд. Тем страшнее становилось Ладе, когда неумолимый долг призывал вождя идти навстречу смертельной опасности.
Как сейчас, в битве с регрессорами...
32
Бойцы стаскивали трупы врагов в одно место, чтобы потом раздеть и захоронить в одной могиле. Бросать непогребенное тело - создавать проблемы на будущее. Отведает человеческой плоти какая-нибудь хищная тварь, разохотится и станет людоедом. Проще и надёжнее зарыть.
Вождь дождался, когда Здравко подвёл итоги, подошёл с докладом:
- Побили сорок человек. Трое-четверо ушли. Гнаться нет резона, наши кони устали, а у них свежие и на подмену есть. Потери: один убитый, семеро раненых, трое тяжело. Пленные: четверо, два воина и женщины, похожи на сообщниц. Трофеи приличные, сейчас подсчитывают.
Дан заинтересовался пленными. Толстый и сильный мужчина по имени Прокоп оказался в сильном наркотическом опьянении. Второй, молодой и тощий, весь в татуировке, представился Эфраимом:
- Я племянник князя Маргила... За меня вам такая месть будет! Всех спалят, всех в рабство обратят!
Ни одного разумного слова не сказали и пленные женщины, то ли фанатички, то ли одурманенные. Только плевались, изрыгали проклятья, и грязную ругань. Единственное, что удалось понять - Маргил продолжает расширять свои владения. Этот отряд шел с целью нахватать пленников, собрать сведения, изучить дорогу для наступления крупными силами.
- Не миновать нам генерального сражения, командир, - вождь сделал неутешительный вывод, - а жаль.
Здравко пожал плечами:
- Так выбора нет, жалей, не жалей. Готовиться надо. Нам бы оружия, а бойцов - хватит. - Он просительно глянул на Дана, - Может, пора посылать поисковиков на птеране, пусть заберутся подальше?
- Поговорим, - тот отложил вопрос, поднялся, сделал знак денщику, вскочил в седло.
Убедившись, что поле битвы прибрано, могила вырыта, Дан приказал:
- Пленных прикончить, - а на недоумённый взгляд Здравко уточнил, - вместе с женщинами.
Войсковой командир подумал: "Какая глупость! Если среди пленных - родственник главного бандита, что за прок в тупом убийстве? Эфраим может оказаться ценной картой в переговорах". Мысль показалась разумной, зато приказ вождя - опрометчивым. Здравко возразил:
- Зачем? Оставь племяша. Для обмена пригодится.
Дан укоризненно посмотрел на серба, сказал негромко, чтобы не слышали бойцы: