- Павший мог остаться в живых, - попытался продолжить разговор Ник.
Вождь не удостоил его ответа, спешился, оставил коня денщику и пошел домой, раздвигая толпу. На крыльце обернулся. Наверное, можно задержаться на площади, поискать слова, чтобы разъяснить селянам правильность его решений. Наверное. Но для этого следует быть не Даниилом Каменевым, а витией, свободным от других забот:
"Речи надо произносить хорошо или вовсе помалкивать, - подумал примитивист, желавший, но не успевший стать писателем, - и вообще, нелюбовь масс - обычный крест руководителя".
На этом он, не хотевший, но ставший вождём, отринул посторонние мысли, шагнул в горницу, где его ждала любящая и любимая жена.
Ник проводил Дана взглядом, покачал головой. Этот честный и добросовестный руководитель самой успешной земной общины шел неверным путем. К сожалению, паранорм провидел будущее достаточно отчетливо: 'Не войной решаются проблемы, стоящие перед выжившим человечеством. Эх, Даниил Каменев, упрямый ты человек...'
35
- За неоправданное применение силы - игумену Назару Сидорову пять ударов ремнем. Сечёт мусульманин. Желающие есть?
Халиль охотно взял ремень в руку.
- За несдержанность в споре и провокационные слова хадже Ильгизу Нигматзянову - пять ударов... - Дан не успел закончить приговор, как Федор, вновь ставший монахом, поднялся со скамьи:
-Я, я!
Вручив второй ремень, вождь закончил:
- За невмешательство, нежелание разнять драчунов, Давид Гельман и Остап Непейвода приговариваются к двум ударам, - подсудимые ахнули, а мулла с игуменом воспряли духом. - Порете друг друга взаимно. Очередность по жребию. Не хитрите. Здравко, поставь воина надзирать. Если не в полную силу - пусть каждому добавит еще два, но уже сам.
- Несправедливо! - Униат с иудеем искренне удивились.
Дан пояснил, почему счел нужным наказать лидеров всех конфессий:
- Поговорка гласит, что языком хоть в ... - пауза получилась крохотная, но дала понять, как звучит оригинальная версия, - хоть куда залезь, но рукам воли не давай. Совет по делам религий, какой пример вы показали? Если муслим, православный, католик и так далее, подерутся, даже по пьяной лавочке, будете пороты вместе с ними, уже на площади, а не кулуарно, как сейчас. Все пороты, уяснили?
Священники попытались возразить, но вождь повысил голос:
- Довольно! Я слушал, теперь ваша очередь! Остапу и Давиду повторю - не зрителем стоять надо, а разнимать. Коли разумом не понимаете, что в единстве сила, буду вкладывать через другое место...
Здравко оставил бойцов личной охраны контролировать ход экзекуции, сам вышел вслед за Даном. Глядя на далекую тучу, сулившую грозу, спросил того:
- Не боишься? Всех пастырей выпорол! А ведь за Назаром две трети общины... Ну как от церкви отлучит?
Дан усмехнулся, потрепал громадного войскового командира по плечу, едва дотянувшись:
- Разве мы с тобой не истинно верующие? Для меня, Здравко, Бог не в синагоге, не в храме, не на иконке. Он в душе. А точнее, он - всё. Всё на свете, каждая пылинка... так что я - самая настоящая часть Бога, как и ты, и этот столб...
Войсковой командир, помалу учившийся иронизировать, смеяться над собой, другими способами снижать пафос, поддел вождя:
- И Маргил? И бандиты, которых мы отбиваем?
Дан согласился:
- Верно. И они, никак иначе... Таков замысел Творца, а с кем же состязаться за право жить? Так вот, Назаров Бог - снаружи, вне. Нечто недостижимо-непостижимое. Для меня - я и есть бог, его несовершенное, но - отражение, как осколок голограммы. Ну, и кто ближе к божественной сущности?
Обомлевший серб смотрел на вождя, впитывая каждое слово.
- Скажешь, Дан - язычник? А христианство не исконно русская религия. Да и не важно, какова твоя вера, главное - есть она в тебе или нет её. Мне Церковь Единого Бога наиболее близка, - тут лицо Дана закаменело в недоброй гримасе, - так что ересь Маргила вдвойне омерзительна. А наши попы, ксендзы, муллы и равы - люди честные и порядочные. Они потому и слушаются меня, что я не сомневаюсь в своей правоте, не молю небеса ниспослать мне знак, - вождь усмехнулся каким-то своим мыслям. - Моя воля и есть божье изъявление. Вот так-то. Станешь вождем, Веру не теряй, но держись в стороне от религии. Она - опора слабым. А сильному может стать помехой...