"Ник, я плохо понимаю... Это с Даном надо!"
"С ним обсудишь, как же! Но я хотел не об этом, просто из сердца вырвалось, - оправдался файвер, - так слушай. В общине пятеро детей, будущих паранормов. Двое из них ваши, - Ник сбросил пакетный образ детей, их имена и потенциал каждого, - всех поручаю тебе...'
Лада от изумления перешла на голосовую речь:
- Но как я сумею?
Паранорм пояснил, тоже вслух:
- Дан в прошлый раз просил, я договорился с волхвами. Те займутся воспитанием... Свяжись с ними, когда решите передать детей, - и возразил всхлипнувшей женщине. - Надо. Это будущее Земли.
Воздух колыхнулся гигантской линзой, файвер исчез. Алиса словно почувствовала, заглянула в операционную, бросилась к плачущей Ладе:
- Мамочка! Он тебя ударил?
37
- Лоси самые выносливые, - завершил доклад селекционер, - так что стоит готовить их под седло.
- Согласен, - поддержал его Здравко, а вождь просто кивнул.
Заседание ученого совета закончилось, все разошлись. Дан поднялся, размял спину, уставшую за день. Засунул на полку справочное пособие по генной инженерии.
"Нам бы такую технику сейчас, сюда, - помечтал он, - вот поглядели бы, ФАГ, кто кого..."
Четвёртое десятилетие разменяла община. Давно ушли в прошлое битвы с шальными бандами, теперь удачливые главари стали новыми феодалами, собирая дань с хуторов и обеспечивая тем защиту от мелких разбойников. С общиной никто не рисковал ссориться, поскольку ополчение поддерживало высокую боеготовность.
Административно-территориальный скелет ближнерусского государства сформировали семнадцать деревень. Столица, Дановка, походила на городок. Одиннадцать тысяч жителей называли себя ближнеросами. Предложенные Даном выборы стали привычным ритуалом, показывающим рейтинги кандидатов. Здравко не обращал внимания на хроническое второе место, лишь Горлов стремился улучшить результат. Четвёртая кандидатура периодически менялась, но мало кто стремился в аутсайдеры. Вождь, похоже, смирился со своей бессменностью и основной упор в работе перенёс на долгосрочные проекты.
Земля значительно успокоилась, климат приобрёл признаки цикличности. Однако, животный и растительный мир планеты стремительно менялся. Какие-то странные грызуны и насекомые нападали на поля, снижая урожай. Пшеница вырождалась, картофель мельчал. Рожь еще держалась, да соя выручала. Скверно, что домашний скот тоже вырождался. Коровы едва достигали метра в холке, а лошади превратились в пони, неспособные держать всадника.
В загодя созданное научное отделение при главной школе Лиза и Лада отобрали способных ребятишек, нашли пару бывших учёных. Дан озадачил селекционеров - найти замену привычным сельхозкультурам, скоту и птице. А сегодня община получила реальную отдачу. Молоко, мясо и тягловая сила - всё уже испытано и проверено. Правда, в малых масштабах. Но коннице предстояло пересесть на лосей, и в темпе!
"Ник удивится, когда увидит, - улыбнулся вождь, представив рогатый и комолый лосиный эскадрон, - вышучивать станет".
Файвер прожил в общине немногим менее года, но оставил в памяти семьи прочный след. Вождь мысленно отчитывался перед Ником в своих поступках, словно продолжая незаконченный спор. Это помогало увидеть себя со стороны, даже - сверху, пожалуй. Взять хотя бы последнюю, пятилетней давности встречу:
- Истощаются доступные запасы. Находок всё меньше. А природа меняется так стремительно, что мы за ней не поспеваем, - объяснил Дан причины создания научной группы.
Лада добавила:
- Скверно, что мутации направленные. Я не сомневаюсь, статистика вот, - она тряхнула рабочей тетрадью, - для случайностей слишком явная тенденция. И волхвы согласны, против человечества ведется война. Одно радует, паранормы добавляются в общине. Уже двенадцать детишек, считая наших.
Файвер улыбнулся ответно, зная, как трудно смирилась Лада с уходом младших дочерей на обучение к волхвам. Дан, как всегда при упоминании о паранормах, нахмурился:
- Жаль, пользы от этого ни на грош. Ник, скажи, положа руку на сердце, от вас, ненормалов, кроме Ладушки, конечно, толк будет когда-нибудь? Твой ФАГ продолжает Землю гнобить, а вы с ним воевать прекратили, как я понимаю? Неужели никто нам, обычным людишкам, не порадеет?