— Ты говорила, что мы через Ирию снова можем выйти на Землю, так? — спросил я, кивая на портал и скидывая рюкзак.
— Так, — кивнула она.
— А расстояние как соотносится тут и там?
— Ты удивишься, но один в один, — ответила она.
— В смысле — один в один? — подал голос Захар.
— В прямом, — ответила Виола, подходя к моему рюкзаку. — Если пройти в Ирии километр, на Земле это тоже будет километр. Я замеряла специально между переходами. Со временем такая же история: минута здесь равна минуте там. Отец говорил, что наши реальности в пространстве одно место занимают, но разные измерения. Как этажи в одном доме.
— С ландшафтом, похоже, другая история, — задумчиво произнёс я, глядя на высокие пики гор в том странном живом телевизоре.
— Другая, верно, — подтвердила Виола, копаясь в рюкзаке, который я нёс. — Тут лес, там горы. Тут река, там долина. Но расстояния — одинаковые, даже с перепадами высот. И переходы всегда у поверхности.
Я кивнул, обдумывая услышанное. Звучало просто: здесь входим, идём в Ирии, выходим в другом месте на Земле. Как через парк прогуляться. А гулять я люблю.
— Когда входим? — спросил я, накачивая эфирное тело энергией.
— Сейчас узнаю, — ответила Виола и выудила из рюкзака странный прибор с антенной.
Она навела антенну на портал, нажала пару кнопок. Прибор пискнул, огоньки на нём замигали чаще.
— Активность прохода — семьсот сорок, — пробормотала Виола, глядя на шкалу. — Семьсот тридцать девять. Снижается. Минут двадцать у нас есть, может, чуть больше. Но тянуть не будем, — Виола резко развернулась к нам. — Входим через десять минут, сейчас проведу инструктаж.
Захар улёгся на мох, подложил руку под голову и уставился на портал. Глаза у него горели, как у ребёнка, впервые попавшего в цирк.
— Виола, а там люди есть? — спросил он, не отрывая взгляда от фиолетового неба. — А монстры, которые из Зоны лезут, они оттуда? А как ты вообще этот проход нашла?
— Захар, — Виола подняла руку, останавливая этот поток. — Я всё расскажу потом. Сначала — дело.
Она порылась в своём рюкзаке и достала небольшой камень похожий на тот, что лежал в моём кармане.
— Держи в руке, — Виола протянула камень Захару. — Как можно дольше.
Захар приподнялся на локте, взял камень и покрутил в руках, разглядывая.
— А это что?
— Гармонизатор, — коротко ответила Виола. — Камень из Ирии. Твоё поле не привыкло к такой плотности энергии, как в Ирии. Будешь держать в руке — быстрее привыкнешь. Иначе через полчаса свалишься от усталости, как будто сутки не спал.
Захар послушно сжал камень в кулаке и снова лёг, разглядывая портал.
— Значит так, — сказала Виола, снова бросая взгляд на шкалу прибора с антенной. — Слушайте внимательно и запоминайте.
Я подошёл ближе и сел на мох напротив неё.
— В Ирии воздух другой — плотный, живой, — начала она. — Он пропитан энергией. Для мага это как глоток свежего воздуха, а для обычного человека — как яд, если не уметь с ним обращаться. Но главная опасность — не воздух. Главная опасность — вы сами. Ваши мысли, чувства и даже то, как вы дышите. Ирий — это гигантский резонатор. Он ловит всё, что у вас внутри, и выворачивает наружу.
— В смысле — выворачивает? — не понял Захар.
— В прямом, — отрезала Виола. — Испугаешься — твой страх станет плотным, как туман, и ты начнёшь видеть кошмары наяву. Если поддашься панике — страх сожрёт тебя. Буквально. Материализуется в тварь, которая придёт за тобой.
Захар сглотнул и оглянулся на портал.
— Поэтому там выживают только те, кто умеет гасить чувства, — продолжила Виола. — Не тупить, не игнорировать, а именно гасить. Холодная голова, ровное дыхание, чёткая цель. Как у охотника. Понял?
— Понял, — протянул Захар, но по лицу было видно, что понял он плохо.
А мне вот это было знакомо, да ещё как. Специально ребят натаскивал вызывать и подавлять чувства, которые через эмоциональное тело усиливают эфирное. А сильная эфирка нам и была нужна для бесконтактных техник боя.
— Дальше, — Виола перевела взгляд на меня. — Первое, что вы должны понять — ваше эфирное тело. Это просто энергетическая оболочка, которая повторяет ваше физическое тело, но чуть шире. В обычном мире вы её не чувствуете. В Ирии — почувствуете. Эфир там плотный, как кисель. Когда вы двигаетесь, будете ощущать сопротивление. Как будто идёшь против легкого ветра, но со всех сторон сразу. Это нормально.
Я прислушался к себе — да, есть такое и здесь. Лёгкое давление на кожу, которое я давно перестал замечать.