Я попробовал повторить то, что сделал Амату. Собрал ментальное тело в точку, попытался отделить от него маленькую часть и поднять вверх. Ничего не выходило. Ментал просто уползал обратно, как желе, которое пытаешься отщипнуть пальцами. Я сжимал его сильнее, напрягался, даже голова начала болеть от натуги, но ничего от меня не отделялась.
Тогда я расслабился и попробовал по-другому — не отделять, а вытянуть тонкую нить, как я делал с эфиркой. Ментальная нить получилась с первого раза: тонкая, едва заметная, она потянулась вверх, поднялась на пару метров над моей головой, и я на секунду увидел сверху свою голову, плечи и рюкзак. Картинка была мутной, как сквозь грязное стекло, и тут же схлопнулась, но я довольно выдохнул — прогресс есть.
Мы шли дальше по горной тропе и в просвете между скалами появились тяжёлые серые тучи, которые надвигались сплошной стеной с запада.
— Дождь будет, — напророчил я.
Захар тоже посмотрел наверх.
— Только нам не хватало ещё под дождь попасть, — проворчал он, перешагивая через очередной камень на тропе.
Через минут десять стали капать тяжёлые капли, оставляя тёмные пятна на куртке. А буквально ещё через пару минут небо разверзлось — вода полилась стеной и я мгновенно промок до нитки. Холод пробрал до костей, зубы застучали, но я заставил себя не обращать внимания.
Амату шёл впереди, и я почувствовал, как его ментальное поле коснулось моего, и в голове пронеслась мысль: «Огонь в сырости слабеет. Огневики сейчас не так опасны».
Вологодские — маги огня, это можно использовать. Да и я немного тоже огневик. Надо проверить.
Я поднял ладонь и попробовал выпустить небольшой шар. Жар из груди вышел, но сгусток огня получился тусклым, рваным и он тут же зашипел и долетел до скалы, уменьшившись в размерах в несколько раз.
Да уж… Амату прав — моя главная атака теперь почти бесполезна.
Впрочем, никогда нельзя упираться в одно решение, всегда на одну проблему нужно иметь несколько вариантов её решения — чем больше, тем лучше. Мне никогда не нравилась дихотомия — когда нужно выбирать что-то одно из двух взаимоисключающих вариантов. Мне в таких ситуациях всегда хотелось не выбирать по принципу «или то, или это», а взять всё вместе — «и то, и другое». Вот и сейчас такой случай.
— Захар, стой, — крикнул я, перекрывая шум дождя. — Ты у нас маг-водолей. Как раз твоя стихия — давай воду в фляги собери хотя бы.
Захар остановился как вкопанный, его глаза заблестели. Он быстро открутил крышку своей фляги, вылил остатки на землю и подставил горлышко под дождь.
Я почувствовал, как астральное поле Захара напряглось, загудело и следом подтянулось эфирное. Вода вокруг него начала собираться в маленькие шарики, которые повисли в воздухе, а потом потянулись к фляге тонкими струйками. Фляга наполнилась почти мгновенно — он собрал воду не просто из воздуха, а из самого дождя, заставив её течь туда, куда он хотел.
Я стоял и смотрел на Захара, не отрывая взгляда. Удивляться мне было некогда — я проводил эксперимент: хотел не просто увидеть, а почувствовать, как он это делает. Для этого я осторожно, стараясь не помешать, окутал его своим эфирным телом, а следом и астральным, ещё до того как он стал делать свой водопровод.
Меня накрыло — я почувствовал каждую каплю дождя, которая касалась Захара. Ясно ощущал, как его эфирное тело не отталкивает воду, а наоборот — притягивает её, создавая невидимые нити, которые тянутся от каждой капли к горлышку фляги. Вода не просто текла — она откликалась на его волю, как зачарованная флейтой змея. А внутри, в самом центре этого потока, пульсировало что-то плотное, упругое — не эфир и не астрал, а что-то третье, что связывало их воедино. Что это была за энергия, я понять не мог. Зато я почувствовал как Захар дышит в такт с каждой каплей воды, как он стал частью потока, частью дождя, частью всего, что мокрое и текучее.
И в этот момент я внезапно понял простую вещь: стихии не исключают друг друга. Огонь не враг воде. Воздух не враг земле. Всё это — просто разные способы разговаривать с миром и всё это разные проявления одной и той же вселенской энергии.
А эфир — это не просто энергия для материализации огня или воды. Эфир — это мост. Он может проводить любую стихию, если знаешь, как её позвать.
Кто сказал, что я только маг огня? Может, я маг огня и воды? И воздуха? И земли? И металла?
Меня всего переполняло от нового осознания. Надо проверить! Срочно!
Я быстро отцепил от пояса свою флягу, вылил из неё остатки воды и подставил под дождь. Потом закрыл глаза, настроился на эфир и вспомнил то ощущение, которое поймал, когда касался полей Захара и позволил себе почувствовать воду как часть себя и мира, которая хочет течь туда, куда я укажу.