— Но вы ведь много чего вывезли при отступлении!
— И тем не менее. К тому же, не так уж и много мы вывезли.
— Но, ведь, немцы при отступлении в любом случае демонтируют все, что осталось! Вы получите пустую и разоренную территорию!
— Наши проблемы с немцами, это наши проблемы с немцами. Мы найдем, что с них взять.
Маршалл досадливо отпил виски и буркнул:
— Идиотская ситуация. Мы обсуждаем сделку, которая не нужна ни вам, ни нам.
Усмехаюсь.
— Отчего же?
— От того, что Польша Америке даром не нужна. Если бы не политические заявления и прочие предвыборные обещания президента Вильсона, мы бы вообще не обсуждали этот медвежий угол Европы. Деловые круги США с настороженностью следят за этим процессом и пока выгода от этого предприятия выглядит весьма сомнительной.
В свою очередь делаю небольшой глоток бурбона. Даю возможность собеседнику несколько секунд досадливо бурчать, а затем уточняю:
— То есть давать деньги России за Польшу вы не хотите?
Тот покачал головой.
— Вы поймите, это абсолютно политически вредно. Если бы покупали у России, к примеру, Финляндию, и она вошла бы на правах отдельного штата в США, то избиратель бы это понял. Это происходило многократно и все привыкли к такому. Но платить деньги России за независимость Польши? Да мы с треском проиграем любые выборы! Нас не поймут в конгрессе, нас не поймут избиратели, и, самое главное, нас не поймут на Уолл-стрит!
— А если бы деньги России за свою независимость дала бы сама Польша?
Маршалл запнулся.
— Это как? Откуда у Польши деньги?
Пожимаю плечами.
— Ну, дайте им кредит. На поддержку независимости и прочее развитие демократии. Все красиво. Так сказать, во имя укрепления мира во всем мире и гарантий безопасности на европейском континенте. Поляки должны вам, поляки платят нам компенсацию за потерю имущества Империи в Царстве Польском. А утраченные при отделении Польши заводы на эти деньги строят американские фирмы.
Вице-президент подозрительно посмотрел на меня.
— А вы точно не американец?
— Это уже лирика пошла. Так что скажете?
— И сколько же вы хотите?
Вновь отпиваю виски. Помокнув салфеткой губы, отвечаю спокойно:
— Миллиард долларов, как я уже и говорил.
— Это несусветная сумма.
Парирую:
— Не такая уж и большая. Всего лишь пятилетний бюджет Нью-Йорка. К тому же львиная доля этих денег вернется в США, через строительство заводов в России американскими фирмами. А это, знаете ли, куш, который весьма понравится на Уолл-стрит. Да и избиратели ваши будут вполне счастливы, не так ли? К тому же, это не благотворительность, за каждый цент кредита, Польша должна будет отработать.
Маршалл поморщился.
— Все равно это очень большая сумма.
— Не торгуйтесь, вы не на базаре.
— И тем не менее. Выделение такого кредита Польше будет очень трудно провести. Все эти комитеты, комиссии, общественное мнение…
Пожимаю плечами.
— Ну, есть вариант уменьшить сумму для США, правда увеличив сумму для нас.
— Это как?
— Польша получает независимость, став протекторатом России и Германии, под гарантии США. Все три державы выступят гарантами независимости и нейтрального статуса Польши. Та же, в свою очередь, получит ограничения на 25 лет по количеству вооруженных сил и флота, если, разумеется, у Польши будет выход к морю.
— Это обязательное требование.
— Тогда за это придется заплатить. Я думаю по 750 миллионов долларов с Германии и США в пользу России будет справедливой суммой. Разумеется, это суммы помимо действующих кредитов и прочего ленд-лиза. И помимо выплат, в том числе и «добровольных» в Международный Банк Восстановления и развития.
Маршалл усмехнулся.
— А Германия тоже даст кредит Польше?
— Ну, как вариант. Возместит, так сказать, ущерб, причиненный в ходе оккупации.
— То есть все дадут кредит Польше, Россия станет богаче на полтора миллиарда долларов, а Польша останется с голым задом и всем должна?
— Это бизнес. Тем более что и Америка не в накладе, верно?
Франция встретила Степана гомоном портового Шербура. Да, давно он здесь не был. Столько всего произошло. Даже империю провозгласили. Мостовского только жалко, хороший был человек Александр Петрович, Царствие ему Небесное.