Имею в виду, что я ростом сто девяносто восемь сантиметров, ежедневно тренируюсь и выиграл генетическую лотерею. Прекрасно понимаю, как женщины смотрят на меня, особенно когда татуировки на руках дают понять, насколько я опасен на самом деле.
Тем не менее, чёрт возьми, я никогда не был фанатом чьих-то «диких историй» или грёбаных отмщений. И уж точно, чёрт возьми, не позволю своей собственной жене вести себя так.
Я всё ещё злюсь, когда замечаю Мэла в другом конце комнаты. К счастью, с ним наш брат-агент хаоса, Такеши. Хорошо.
Примерно через час Так сможет уйти и терроризировать Манхэттен своими обычными запретными выходками, как ему заблагорассудится. А до этого мне нужно, чтобы вся моя семья присутствовала при том, как мы с Анникой подпишем кровавую расписку, которая скрепит нас этим гребаным браком.
Подхожу к ним и присоединяюсь к окнам, выходящим на задний двор Соты и пруд с карпами.
— Надеюсь, держишься подальше от неприятностей? — рычу я, мрачно глядя на Такеши.
Он ухмыляется, откидывает длинные волосы с лица и оглядывает комнату.
— В данный момент… в основном.
— Думаешь, ты сможешь удержаться от желания сеять хаос и беспорядок в течение следующего часа или около того?
— Ради тебя, брат, я, конечно, постараюсь.
Я закатываю глаза, когда он с ухмылкой похлопывает меня по плечу.
— Не стоит обо мне беспокоиться, — пожимает он плечами. — Это ты целуешься со своей ненастоящей невестой на своей ненастоящей вечеринке по случаю помолвки. Если бы я когда-нибудь видел такой крик о помощи, то, наверное, пришёл бы на помощь.
— Или, о чудо, он просто хотел поцеловать её, — присоединяется к нам Хана с бокалом красного вина в руке. — Я знаю, что настоящие межличностные отношения для тебя загадка, Так.
Он закатывает глаза, глядя на свою близняшку.
— Как будто мы все не понимаем, что у меня их много, много.
— Я имею в виду настоящие, эмоциональные отношения, — вздыхает Хана, бросая на него испепеляющий взгляд. — Любишь романтические отношения?
— Ого! Так вот что это было, братан? — ухмыляется Так, искоса поглядывая на меня.
— Едва ли, — бормочу я. — Просто продаю их.
— Что ж, тогда ты чертовски хороший продавец, — сухо бормочет Хана, ухмыляясь, когда я показываю ей средний палец.
— Давайте не будем забывать о Мэле, который вздыхает по той девчонке-готушке с чёртовым ошейником, — смеется Такеши.
— По кому, по Фрейе? — спрашивает Хана.
— Подожди, на этой вечеринке есть больше одной цыпочки-гота в ошейнике с шипами? — смеётся Так. — Потому что теперь мне интересно.
Хана игнорирует его и поворачивается к Мэлу.
— Запал на Фрею?
— Вовсе нет, — рычит он. — Таку просто нравится всё это затевать и подливать масла в огонь.
Обычная ссора между братьями, которую я втайне люблю, отходит на второй план, и на моём лице появляется мрачная ухмылка, когда я замечаю кое-что в другом конце комнаты.
Не кое-что. Кое-кого.
— Кто-нибудь знает, кто это, чёрт возьми? — ворчу я, кивая подбородком в сторону того же ублюдка, с которым Анника только что так мило беседовала. Ублюдка, который, кажется, ещё не принял мудрое решение уйти.
— Парень в угольно-сером костюме? — спрашивает Хана, и я киваю. — Валон Лека, — морщит она лоб. — Глава "Братства", армянского преступного синдиката. Они выполняют большую посредническую работу на контрабандном пути между Италией и Турцией. Метамфетамин, кокаин, героин — тоже, я думаю. — Она качает головой. — Судя по всему, не очень приятный парень.
Я прищуриваюсь.
Какого хрена Анника вообще разговаривает с армянским контрабандистом наркотиков?
— Как, черт возьми, он вообще попал внутрь? — бормочу я.
Такеши фыркает.
— Подожди, ты серьёзно?
Я смотрю на него.
— Да?
Мой брат ухмыляется.
— Черт возьми, мне нравится, когда я знаю то, чего не знаешь ты.
— Перестань быть мудаком и просто скажи мне.
Он усмехается.
— Сота ведёт с ним переговоры о том, чтобы поручить кое-какую работу его организации.
Я уставился на него.
— Господи, это тот контрабандист, с которым он разговаривал?
— Ага, — хмыкает Мал. — Сделай нам всем одолжение и попробуй уговорить Соту отступить. У Леки очень плохая репутация. Конечно, он предлагает выгодную сделку, но это потому, что Сота будет его первым делом с якудза, а он этого хочет. — Мэл качает головой. — Чувак — чертов психопат, по крайней мере, я так слышал.