Впрочем, когда с неотложными делами было покончено и Инос с Азаком уселись в карету, а Джарким устроился на запятках этой же кареты с форейторами, леди Эйгейз повела беседу на отвлеченные темы. Преторианцы скакали впереди, расчищая путь, и карета, грохоча колесами по мостовой, беспрепятственно катилась вперед. Инос упорно боролась с охватившей ее на почтовой станции эйфорией, тщетно пытаясь вернуться с небес на бренную землю, понимая, что ощущение — свободы и безопасности пока еще эфемерно. Азак был рядом и, похоже, считал, что ловушка, в которую он залез, теперь захлопнулась. Инос догадывалась, что ее супруг вспоминает и придирчиво перебирает все подозрения относительно мотивов и действий королевы Краснегара. Сейчас Инос являлась хозяйкой положения, и конечно же султан, привыкший к предательствам, не доверял ей.
— Это очень долгая и неправдоподобная история, госпожа...
— Эйгейз, дорогая.
— О да, Эйгейз. Не проще ли будет начать тебе? Расскажи, что ты знаешь, а недостающее я дополню.
— Милая моя Инос, твое неожиданное появление заставило меня усомниться во всем, что мне казалось известным. Итак, первое, что мы услышали, это о неприятностях в северо-восточном Джалгистро. Прошлой весной там возобновились гоблинские набеги, и из-за этого однажды вечером отец вернулся из Сената вконец обозленным. Потом пришло известие, что ты потеряла отца. До сих пор верно?
— Да, — согласилась Инос.
Эйгейз пробормотала стандартное соболезнование и продолжила:
— Еще сообщалось, что ты вместе с Кэйд под военным эскортом возвращаешься в Краснегар. Дальше сплошные слухи, будто бы на обратном пути отряд попал в засаду, битва была короткая, а потом... ужасные зверства. Сенат... Можешь себе представить! Гоблины! Они хуже карликов! У Империи раньше никогда, никогда не было столь серьезных проблем с гоблинами. Мы с отцом конечно же беспокоились и за тебя, и за Кэйд, мы написали Экке. Но известие о твоей смерти и смерти Кэйд пришло раньше, чем ответ на наше письмо.
— Кто сообщил такое? — требовательно спросила Инос.
— Император, дорогая, — сочувственно вздохнула Эйгейз. — Это было официальное сообщение Сенату. Разумеется, отцу он рассказал раньше, мы ведь отдаленная родня, впрочем — обычная вежливость. Император сказал, что известие исходит от Олибино.
— Ага! — констатировала Инос и переглянулась с Азаком. С ее глаз словно пелена спала. Олибино в свое время не сумел ни выкупить Инос у Раши, ни выкрасть ее. Он решил расправиться с проблемой радикальным способом, заявив, что Инос мертва. Кто бы посмел усомниться в словах Хранителя-Стража? Вот почему, когда Инос добралась до Алакарны и больше уже никак не могла быть полезна колдуну, он, не долго думая, вновь отослал ее к Раше. Так и было!
— А как император решил с Краснегаром? — опередила Инос град вопросов, готовых слететь с язычка хозяйки.
Карета лихо мчалась по широкому проспекту мимо величественных зданий и грандиозных сооружений. Разумеется, Инос хотелось поглазеть на столицу, но она ясно сознавала, что сейчас никак не время предаваться праздности и заниматься осмотром достопримечательностей.
— Знаешь, это случилось уже после того, как здоровье государя начало ухудшаться, — замялась Эйгейз. — Консул Итбен... сейчас он, конечно, регент. Так вот, Итбен предложил, что, поскольку старшая ветвь отмерла — Кэйдолан была бы следующей после тебя королевой — ближайшим преемником является Анджилки. К тому же Краснегар не стоил войны с Нордландией, потому как у Империи много других проблем, хотя бы с гномами, не говоря уж о гоблинах; к тому же начиналась заркианская кампания. Вскоре доставили ответ от Экки, и отец смог доложить Сенату, что герцог не претендует на самостоятельное правление королевством. Компромисс устраивал всех — Анджилки получает номинальный титул, а править от его имени станет выбранный танами вице-король. Посол Нордландии согласился, и меморандум был подписан.
Эйгейз конечно же была не глупее, чем Кэйд.
— Удобный расклад, — пробормотала Инос, — но только не для жителей Краснегара.
— Ну, дорогая, император не отвечает за чужое, если только ты не захочешь провозгласить его своим сюзереном.
— Конечно нет! — поспешно заверила Инос. — Что ж, очевидно, Хранитель лгал.
После этих слов леди Эйгейз заметно побледнела и зажмурилась, а потом севшим голосом пролепетала:
— Случается, дорогая, что и Хранитель ошибается, я полагаю. А Кэйд, ты говоришь, цела и невредима, там, в... э...
— В Алакарне, — подсказав Азак.
— Благодарю, — смущенно произнесла Эйгейз, рассматривая загадочного варвара, и поспешила сменить тему на более безопасную. — Как все это необыкновенно удивительно! Анджилки и не подозревает ни о чем подобном!
Инос содрогнулась от недоброго предчувствия.
— Анджилки?
— Ах! Конечно же ты не знаешь! Он в Хабе, дорогая. Приехал пару дней назад в преужаснейшем состоянии.
— Анджилки? Герцог здесь?
— Ну да, дорогая. Регент вызвал его, когда... о-о-о, полагаю, ты и об этом тоже знать не можешь. — Эйгейз волновалась, чем дальше, тем больше, и, как все толстушки, потянулась к еде. Вытащив из ящичка коробку шоколадных конфет, она сняла крышку и принялась выбирать, какую съесть первой, но говорить не переставала. — По дороге с ним случилась неприятность, с Анджилки то есть, — он сломал ногу. Бедняжка, эта поездка для него стала кошмаром. Теперь он уже не герцог, он король... О Боги!