Гадитик спокойным взглядом смерил юношу, стоявшего перед ним.
— Меня огорчила весть о его гибели. Он был любим народом и полезен Риму. Эти бумаги подписаны консулом — значит, они действительны. Однако я имею право отказать тебе в месте до тех пор, пока не выясню твои отношения с Корнелием Суллой. Я поверю тебе на слово, если ты честный человек.
— Да, господин, — ответил Юлий.
— Тебя разыскивают за преступления?
— Нет.
— Ты бежишь от скандала?
— Нет.
Гадитик снова пристально посмотрел ему в глаза, но Гай не отвел взгляда. Центурион сложил бумаги и засунул в собственную одежду.
— Я позволю тебе принять присягу на тессерария, низший офицерский чин. Продвижение по службе будет быстрым, если окажешься способным. В противном случае — медленным или никаким. Понятно?
Юлий кивнул, сохраняя бесстрастный вид. Роскошная жизнь в высшем римском обществе закончилась. Это сталь империи, благодаря которой город мог нежиться и веселиться. Теперь ему придется биться за место под солнцем заново, на сей раз без влиятельного дяди.
— Кто эти двое? — спросил Гадитик, указывая жестом на Тубрука и Каберу.
— Тубрук — управляющий моим поместьем. Он не едет. Старик — Кабера, мой… слуга. Я бы хотел, чтобы он меня сопровождал.
— Для весел староват, но мы найдем ему работу. На моем корабле нет бездельников. Все работают. Все.
— Понятно, господин. Он неплохой целитель.
Сначала Кабера непонимающе вытаращил глаза, потом закивал.
— Подойдет. Поступаешь на два года или на пять? — спросил Гадитик.
— На два для начала, господин, — твердо ответил Юлий.
Марий предупредил его, что не стоит заключать долгие контракты. Лучше оставлять себе выбор, чтобы побывать в разных местах.
— Тогда добро пожаловать в Третий Парфянский, Юлий Цезарь! — отрезал Гадитик. — Поднимайся на борт, поговори с квартирмейстером о койке и провианте. Увидимся через два часа, когда ты будешь давать клятву.
Юлий повернулся к Тубруку. Они обменялись легионерским пожатием.
— Боги любят храбрых, Юлий, — сказал старый воин, улыбаясь, и обратился к Кабере: — А ты держи его подальше от крепких напитков, слабых женщин и людей, которые играют своими костями. Понятно?
Кабера произвел губами вульгарный звук.
— Я тоже играю своими костями!
Гадитик сделал вид, что не заметил этого обмена репликами, и вернулся на корабль.
Кабера почувствовал, как с принятием решения будущее снова застывает, и напряжение в его мыслях растворяется, не успев возникнуть. Он увидел, что Юлий повеселел, и улыбнулся сам. Молодые недолго мучаются раздумьями о будущем или прошлом. Когда они взошли на галеру, мрачные и кровавые события в Риме словно остались в другом мире.
Юлий остановился на качающейся палубе и глубоко вдохнул.
Неподалеку стоял молодой, чуть старше двадцати лет легионер и хитро усмехался. Он был высокий и плотный, с лицом, покрытым оспинами от старых прыщей.
— Угорь, я так и знал, что это ты, — сказал он. — Узнал тебя по Тубруку.
Секунду Юлий не понимал, о чем речь. Вдруг его осенило.
— Светоний?! — воскликнул он.
Тот немного напрягся.
— Для тебя — тессерарий Пранд. Я старший вахтенный центурии. Офицер.
— Ты теперь тоже тессерарий, или нет, Юлий? — ясным голосом проговорил Кабера.
Юлий посмотрел на Светония. Сегодня у него не было желания щадить его чувства.
— Пока что да, — ответил он Кабере и повернулся к своему бывшему соседу. — И сколько ты уже в этом звании?
— Несколько лет, — холодно ответил Светоний.
Юлий кивнул.
— Постараюсь добиться большего. Покажешь мне, где я располагаюсь?
Светоний покраснел от злости. Больше не сказав ни слова, он отвернулся и пошел прочь по палубе.
— Старый приятель? — пробормотал Кабера, когда они пошли следом.
— Да не то чтобы…
Юлий не стал продолжать, да Кабера и не настаивал. В море у них будет достаточно времени на выяснение всех подробностей.
Юлий вздохнул про себя. Он проживет с этими людьми два года, и ему хватит сложностей и без Светония, который помнит его безусым мальчишкой. Они будут плавать по Средиземному морю, охранять римские территории и торговые суда и, может, даже участвовать в сухопутных или морских сражениях. Он пожал плечами. Произошедшее в городе, показало, что нет смысла беспокоиться о будущем — всегда случится то, чего не ждешь. Он станет старше и сильнее, сделает карьеру. Когда-нибудь он накопит достаточно сил, чтобы вернуться в Рим и посмотреть в глаза Сулле. И тогда все будет по-другому.