Такие четырёхпудовые бомбы были уже разработаны в нашем исследовательском центре в Шушарах. Да, вот именно, пока я, можно сказать, прохлаждался под Ковелем, Кац проделал гигантскую работу и организовал на закупленном ещё мной большом участке земли научно-исследовательский центр. Там на охраняемом участке были построены не только продуктовые склады и административные здания, но и возведён целый жилой городок для достойного проживания работников научного центра. А на краю этого гигантского участка был оборудован полигон для испытания установок залпового огня и напалма. Рядом с жилым посёлком располагалось опытное производство, куда были набраны исключительно по рекомендациям – инженеры, талантливые химики и около пятидесяти человек рабочих специальностей. Одним словом, была создана своеобразная «шарашка». А что? Охрана присутствовала, посторонние на территорию не допускались, тематика работы по меркам этого времени была фантастической. От бериевской «шарашки» наша научная группа отличалась только тем, что жалованье было довольно большим, в лавке продуктов было изобилие и по ценам ниже, чем в Петрограде, и работникам не менее одного дня в неделю разрешалось покидать Шушары и навещать семью и родных, проживающих в городе. Даже больше того, до центра Петрограда людей довозили на автобусах. Невиданное в это время дело – автобусное сообщение, но для работников научного центра эта опция присутствовала. Закупка трёх автобусов в США и предполагала организацию сообщения с отдалённым от города секретным исследовательским центром. Вот только когда мы с Кацем задумывали создать такой центр, то предполагали, что он будет заниматься исключительно доводкой систем залпового огня и напалмом. А в реальности получилось, что этот разработчик ракетных снарядов для «Катюш» превратился в центр по адаптации вспомнившихся нам с Кацем технологий из двадцать первого века и внедрению их в двадцатый век. Для научного персонала появление необычных для этого времени идей объяснялось работой русской агентуры. Что истинные патриоты, внедренные в германские лаборатории, с риском для жизни передают на родину разработки немецких учёных. Установленный на объекте режим объяснялся требованиями обеспечения безопасности и секретности русской агентуры в Германии. Враги не должны были узнать, что в Петрограде существует структура, которая копирует достижения Германии.