Я так увлёкся авиационными делами, что роковая для истории моей бывшей реальности дата первой русской революции стала просто действием по отрыванию листка календаря. Ну, ещё вечером с Кацем мы всё-таки отметили зримое достижение нашей деятельности. А что? Никаких эксцессов на улицах Петрограда, да и Москвы не было. Ленин и другие революционеры в Швейцарии даже и не помышляли вернуться в Россию. Думские крикуны несколько успокоились, и теперь их главной темой критики стала инфляция и негодяи, окопавшиеся в Министерстве финансов. Даже война ушла у них на задний план, тем более на фронте наблюдалось затишье. Германцы, в общем-то, как всегда в зимний период, не дёргались и даже практически не подвергали наши позиции артиллерийскому обстрелу. Русской армии тоже было не до боёв. Шла перегруппировка, оборудование узлов обороны, находящихся в десяти-пятнадцати верстах от линии фронта, и ещё частичная демобилизация. Именно это подстёгивало инфляцию, а не ворье, засевшее в Министерстве финансов. Уже к марту почти полмиллиона солдат было демобилизовано, и каждый из них (в зависимости от времени службы и участия в боевых действиях) получил от двадцати пяти до ста пятидесяти рублей. А оставшиеся служить солдаты начали с первого марта получать от двадцати пяти до пятидесяти рублей в месяц. Естественно, в зависимости от участия в боевых действиях. Суммы получались сумасшедшие, и если бы не дополнительные доходы от отмены сухого закона, от продажи за границу уникальных медикаментов и оборудования, а также финансовых операций на биржах Нью-Йорка и Лондона, бюджет страны был бы в полном коллапсе. А так, в общем-то, обычное брюзжание некоторых депутатов и части населения. Несмотря на раскручивающуюся инфляцию, даже среди богатых людей не было бегства от бумажных денег. И это несмотря на то, что Печатный двор выпускал бумажных ассигнаций на сумму, превышающую в четыре раза довоенную эмиссию. По всей логике, богатые люди должны были скупать золото и валюту, избавляясь от бумажных рублей. Но на рынке наблюдалась странная картина – предложение валюты и драгоценных металлов резко увеличилось. И хотя цены на продукты возросли раза в два, не меньше, но серебряные рубли исчезать не начали, а их количество в кошельках подданных только увеличилось. А какие серьёзные возмущения могут быть у людей с набитыми серебром кошельками? Тем более когда продукты, пускай и дороже, чем до войны, всегда можно было купить.