Про себя я аплодировал Кацу за его техничный отказ от моего предложения, а на публику сказал другое:
– Правильно, господин Джонсон. Главное, чтобы завтра всё прошло гладко, без всяких срывов. А сегодняшнее нападение бандитов – это предупреждение нам всем, чтобы не расслаблялись.
Пришедшая ранее мысль, что к нападению могут быть причастны масоны, жгла мозг и требовала обязательного обсуждения этого вопроса с Кацем. Естественно, это нужно было делать наедине, и, чтобы освободить кабинет от Максима и Силина, я заявил:
– Всё, Максим, иди, ищи Угрюмова, а вы, господин поручик, подготовьте место, где будем допрашивать задержанных бандитов. Там в каретном сарае есть небольшое отгороженное помещение с печкой. Зимой там греются кучера. Вот там и будем проводить допросы. Стол и скамейки там есть. Пускай ваши люди затопят печку и немного приберутся, чтобы нам там было комфортнее. Я сейчас переговорю с господином Джонсоном и тоже пойду в каретный сарай. Без меня допрос не начинайте. Кстати, Максим, захвати из приёмной бумагу и письменные принадлежности. Будешь вести протоколы допросов. Понял, капитан? Всё, время пошло, давай действуй. И не забудь предупредить водителей, чтобы подготовили автомобили к завтрашнему выезду в десять ноль-ноль. Коль пошли такие дела с засадами и нападениями, в Зимний дворец поеду на автомобиле в сопровождении моторизованной спецгруппы. К чёрту кареты, тем более они все с дырами от пуль. А недавно покрашенная бронезащита автомобилей смотрится сейчас вполне нормально. Хорошо, что в Луцке закрасили царапины и следы ржавчины на бронелистах. Капитан Пригожин как знал, что автомобили будут сопровождать императора на коронацию.
Когда офицеры вышли из кабинета, я без всякого объяснения и рассказа об умозрительных предположениях спросил своего друга:
– Кац, что ты всё-таки думаешь о нападении на дворец? Что-то попытки устранить Михаила странным образом участились. Такое впечатление, что это не германские спецслужбы пытаются устранить русского императора, а какая-то внутренняя сила выступает против монархии как таковой. Каких-нибудь фактов у меня нет, одни догадки. Очень меня настораживает появление у неприятеля всё новых и новых подразделений. Не банд каких-нибудь уголовников и дезертиров, а вот именно подразделений, хорошо обу ченных и вооружённых. Как может воюющая страна во вражеской столице обладать такими мобилизационными ресурсами? Подозрительно всё это.
– Как-как? Ты забыл, что ли, про Швецию и считай что отсутствие границы с Российской империей – так, редкие посты с нашей стороны, и всё. Швеция вообще не занимается охраной своих границ со стороны Финляндии. К тому же шведы, впрочем, как и финны, гораздо лучше относятся к немцам, чем к русским. Во многом это связано с их общей историей и верой. Через нейтральную Швецию Германия может незаметно протащить хоть целый артиллерийский полк, а ты говоришь о в общем-то небольших подразделениях, к тому же в основном состоящих из этнических финнов. Так что при наличии желания и финансирования Германия может наводнить Петроград своими агентами, и в данный момент мы ничего с этим сделать не сможем.
– Это ты пытаешься суетиться в существующей парадигме, а я хоть пытаюсь создать условия, чтобы вырваться из заколдованного круга. Вот на следующий день после коронации жду визита Маннергейма. Договорённость об этом есть. Господин он амбициозный и, думаю, согласится стать генерал-губернатором Финляндии. В Луцке я собрал кое-какие материалы по его персоне. Выяснил, что его родители – потомственные аристократы шведского происхождения: отец – барон Карл Роберт Маннергейм, мать – графиня Хедвига Шарлотта Хелена фон Юлин. Так что хорошие отношения нового генерал-губернатора со шведской элитой обеспечены, и руководство этой нейтральной страны уже будет по-другому относиться к деятельности Германии на своей территории. Маннергейм предан Российской монархии, и кроме послужного списка генерала об этом же говорит долговременная память Михаила, который служил с ним во 2-м кавалерийском корпусе. В материалах Бунда ничего порочащего командира 12-й кавалерийской дивизии я не нашёл. Так что он предан империи, авторитарен, не берёт взяток и, судя по истории, способен навести порядок в Великом княжестве Финляндском и перекрыть поток деструктивных элементов через своё генерал-губернаторство.