– Какое неприличие! – внезапно раздался визгливый женский голос рядом со мной, от чего я вздрогнула и повернула голову.
Слева стояла юная дама, возрастом примерно с мой, но может быть и чуть старше. Во всяком случае надменный взгляд, прямые черные брови и холодные глаза вполне могли принадлежать опытной хозяйке, владеющей, как минимум, поместьем. Северная красота девушки дополнялась цветом ее одежд, выполненных в снежной палитре - серебристо-серый ханбок и голубой серебристый ободок на темных волосах.
– Что? – оторвалась я наконец от ее разглядывания. Девушка выглядела возмущенной, немного приподняв бровь.
– Простите нас, госпожа Го, госпожа Ми Юн как раз желала поклониться, – зачастила Ши, улыбаясь во все зубы и слегка подталкивая меня рукой вниз.
В недоумении я посмотрела еще раз на подошедшую девушку, а затем на Ши, но поклонилась.
– Простите нас, госпожа. С Ми Юн недавно приключилось несчастье, вот она еще не в себе! - Ши продолжала заискивающе улыбаться.
– Ты что, назвала меня сейчас сумасшедшей? – теперь возмущаться пришел черед мне.
– Вовсе нет, – Ши, казалось, сейчас упадет в обморок.
– Оставь ее, – холодно сказала госпожа Го. – Я слышала, что с ней случилось. Наверняка, теперь ее придется учить всему с нуля. И не стоит разглядывать супружескую пару, это неприлично.
После этих слов барыня уже приподняла юбки, чтобы последовать своей дорогой, однако, я ее остановила.
– А вам не стоит вмешиваться в чужой разговор. Это вообще-то тоже неприлично!
– Что ты сейчас сказала? – голос барышни приобрел металлические нотки, а глаза налились гневом.
– То и сказала, – я поставила руки на бока. Хотя, конечно, где-то внутри себя я понимала, что делаю что-то неправильно, но такое поведение было возмутительным. Теперь меня было не остановить. – Иди своей дорогой туда, куда шла. А меня не учи. Я и так ученая!
Я была уверена, что она сейчас вцепиться в меня, пальцы ее рук задрожали и она уже начала поднимать руку, как слева от нас возник Лю Рель.
– Что здесь происходит, Чон Го? – решительно спросил он.
Мы с барышней стояли друг напротив друга, дыша как два горных барана. Наконец, Чон Го первая взяла себя в руки и натянула улыбку:
– Поговорите с кузиной вашей жены о манерах. Или мы будем вынуждены покинуть ваш дом, несмотря на гостеприимство, – отчеканила Чон Го, после чего слегка склонила голову перед принцем в официальном прощании, и, не дожидаясь его ответа, покинула двор, сопровождаемая своими служанками.
***
Библиотека восьмого принца действительно была огромной. Дубовые стеллажи, сверху донизу заставленные книгами, соседствовали с картинной галереей и зимней оранжереей. Восьмой принц сидел за своим столом возле окна и что-то писал. Его лицо было хмурым. Я же стояла посередине комнаты, не зная, что мне делать. После скандала в саду, Лю Рель привел меня за руку в свою библиотеку и, не предложив присесть, занялся своими делами.
Я не совсем понимала его эмоции, лишь чувствовала, что он немного зол. Но вскоре я поймала его взгляд, украдкой брошенный на меня, он был наполнен какой-то отеческой добротой и принятием. Сколько лет Релю? Если мне шестнадцать, а Ке двадцать восемь, наверняка, он ближе к ней возрасту. Может быть двадцать девять или двадцать семь?
Пока я гадала, в комнату внесли чай. Поставив поднос с сервизом на чайный столик, служанка ушла, а Рель еще некоторое время читал какое-то письмо. Затем, не обращая на меня никакого внимания пересел за чайный столик и налил сам себе чаю, дополнив его двумя крошечными пирожеными. Я сглотнула, мне тоже хотелось пить и есть, кроме того от долгого стояния болели ноги, но попросить сесть я не решалась. Я и так чуть не накликала на себя беду в саду.
– Что случилось в саду между тобой и госпожой Го? Мне казалось, вы помирились в прошлый ее приезд.
Помирились? Значит, раньше мы уже были в ссоре. Нужно будет об этом расспросить Ши.
– Она сделала замечание, – хриплым голосом начала я. Прочистила горло и сказала громче. – Я бы не хотела, чтобы мне делала замечание девушка моего возраста. К тому же, оно было нецелесообразным.
– Не целесоо…? – удивился принц. – Какое удивительное слово.