Она не раз меня предупреждала, говорила, что я не подхожу этому месту и теперь мое местопребывание подтверждало ее слова. Меня подставили, как глупую девчонку. Я больше не могла надеяться на хоть какое-нибудь помилование - отравление чая был слишком большой проступок.
Вдалеке лязгнул замок. Может быть мне принесут хотя бы воды? Кто-то шел по каменному полу и я затаила дыхание, когда увидела отсвет огнива. С другой стороны клетки, в мерцающем неясном свете показалось лицо Лю Реля.
– Восьмой принц! – я кинулась к решетке и вцепилась в нее обеими руками. – Я знала, что вы придете!
Он смотрел на меня с сочувствием и тревогой. Я зарыдала. Впервые после того, как попала сюда, в темницу и мысли ко мне вернулись.
– Ми Юн, – прошептал он и протянул руку через прутья.
Я дотронулась до нее и теперь мои слезы падали прямо на ладонь принца.
– Я не делала этого! Это правда, что кто-то отравил чай?
– Да это так. Чай был отравлен, – тихо ответил Рель.
– Как же Чинг? Четвертый принц в порядке? С ним ничего плохого не случилось? – с тревогой вглядывалась я в лицо принца.
Вместо ответа, Лю Рель резко убрал руку и я вновь повисла на прутьях решетки.
– С ним все нормально. Он принял большую дозу яда, но благодаря тому, что тренировал ранее свой организм, ему удалось выжить. Он еще слишком слаб, но скоро придет в себя. Так говорит придворный лекарь.
С моей души словно камень свалился.
– Это прекрасная новость, – выдохнула я.
– Тебе нужно подумать о себе, Ми Юн. Тебя будут пытать, требовать имя зачинщика, ты понимаешь это? – голос Лю Реля повысился, я слышала в нем тревогу и злость.
Несмотря на то, что я понимала, что так и будет, в глубине души я надеялась на другой исход. После того, как Рель произнес это вслух, я словно обессилила. Убрав руки от решетки, привалилась к ней боком и уперлась головой.
– Я не делала этого, и я не могу назвать имени, не могу указать на кого-то еще зная, что он не виноват.
– Ми, – Лю Рель вновь протянул руку и коснулся моего плеча. – Я вытащу тебя отсюда, обещаю! Просто подожди немного.
Слова восьмого принца придали мне немного уверенности. Я повернулась к нему и дотронулась к его руке в ответ.
– Я верю вам, Рель. Я буду ждать.
Однако, никто пришел. Через несколько дней ко мне явилась лишь стража, и я сразу поняла, что это по мою душу, потому что много раз слышала, как они приходили за другими заключенными и звуки их шагов отпечатались в моей души намертво. Не все заключенные возвращались обратно, а если и возвращались, то долгие часы темноту тюрьмы пронзали их болезненные крики. Теперь настал и мой черед.
Меня пытали много часов, выламывая ноги и выкручивая руки. От цепей по всему телу появились красные подтеки, от металлического прута, которым меня били через мешок - царапины по всему телу, в том числе и на лице, а больше всего пострадала нога.
Во время пыток один из стражников особо рьяно стянул ее цепью и сорвал приличный кусок кожи, кроме того, сломал лодыжку. Именно в тот момент я потеряла разум от боли и созналась во всем. Да, это я пыталась отравить наследного принца, я все подстроила.
Я согласна была на все и почти не могла держать кисточку, но все же подписала дрожащими руками документ о признании вины. Только после этого наконец наступила благодатная тишина и я потеряла сознание.
Глава 44.
Иногда я приходила себя, но приступы боли заливали меня с головой, и я вновь отключалась. Мне снился блестящий океан, переливающийся всеми цветами радуги, иногда я видела картинки из своей прежней жизни, горы Крыма и синее море.
Тогда я радовалась, что Туманное королевство оказалось лишь сном. Только вот почему-то в этих снах кто-то стоял неподалеку от меня. В темно-сером длинном походном плаще. Его черные волосы были собраны высоко на затылке в хвост, а на лице бликовала маска. Я силилась узнать этого человека, а когда узнала, он произнес:
– Ми Юн.
Почувствовал невыразимую боль, я поняла, что очнулась. Из-за того, что нога безумно болела, я плохо видела. Зрение никак не могло сфокусироваться, но я знала, что это не сон. Протерев глаза, я открыла их и несколько секунд всматривалась в темноту и отблески огнива.
– Ми, – повторил голос тихо. Он был наполнен жалостью и тревогой.
Внезапно чувство радости пересилило боль, и я приподнялась на руках, кое-как оперевшись об стену. Я вспомнила события последних дней.