Я молчала. Затем поклонилась советнику.
– Благодарю вас за новости, господин, – что же, теперь у меня был самый низкий статус в королевстве, и даже одно общение с таким человеком, как советник, могло караться палками. Так что, как только я выйду в следующий раз из своей комнаты, мне следует принять мое новое положение и быть осторожной.
Наверное, советник проявил ко мне жалость, когда вошел в комнату и приветствовал как госпожу, но теперь это не имеет значения.
Мы долго сидели с Ши Хи в обнимку. Без слов и без лишних слез она помогла мне собрать личные вещи, которых было не так то и много. Красивые платья, которые я носила, находясь в качестве придворной служанки, теперь мне были не по статусу, так что я просто оставила их.
Четвертый принц Лю Чинг ускакал ранним утром, но я уже не спала. Прокравшись к северному окну, я тайком наблюдала за тем, как он выехал за пределы ворот во главе своего отряда и, пришпорив лошадь, галопом помчался на север. Развевающиеся полы его походного плаща, черные длинные волосы, подколотые золотой шпилькой, гнедой конь на фоне алеющего неба еще долго мне снились тревожными долгими ночами.
Я не стала ничего ему говорить, во-первых, этого не хотел сам император, во-вторых, мне нельзя было нарушать ход истории. Теперь я уйду с глаз долой, обо мне все позабудут и все пойдет своим чередом. Мне очень жаль, что я так и не смогла никого спасти, но теперь поделать ничего было нельзя. Через несколько часов после отъезда Чинга, вышла за пределы дворца и я.
Меня никто не провожал, кроме Ши, но и она не могла надолго задерживаться, ведь у нее была куча работы. Так что, постояв некоторое время в одиночестве и раздумье на придворцовой площади, я отправилась в соседний городок, где располагались прачечные и бани для простолюдинов
***
Прошел целый год с тех пор, как я закончила свою жизнь при дворце.Теперь мне на собственной шкуре удалось погрузиться в атмосферу средневековой жизни и понять, что радостей у простых людей здесь было крайне мало, особенно у тех, кто был не вольным человеком, а рабом.
Однажды рабство отменят и мир изменится, но сейчас здесь было все по-прежнему и вариантов изменить судьбу у меня не было никаких. Куда бы я не поехала - везде меня ждало бы око императора. Доносчиков, шпионов и просто тех, кто за пару медяков готов был предоставить любую информацию, было достаточно. А попробуй я сбежать - так и вовсе казнили бы. Поэтому я просто плыла по течению своей жизни, уже не надеясь ни на что.
Найти общий язык с остальными рабынями мне было тяжело. Они не могли мыслить иначе, чем как девушки, родившиеся или захваченные в плен только для того, чтобы служить. Если принцы и придворная знать так или иначе могла посмотреть на любой вопрос философски, то низшее сословие не имело даже такого шанса, за что винить их было нельзя.
Однако, живущие инстинктами, рабыни собирались в стайки и для них было развлечением пинать более слабого. Прознав, что я жила при дворце, кроме того, пользовалась благосклонностью императора и принцев, они не унимались целыми днями, донимая меня вопросами о том, кто из принцев краше.
– Мне больше чего нравится восьмой принц! – щебетала одна из рабынь, полоская белье.
– А мне Бош-и. Говорят, он лучший художник в королевстве. Вот бы он нарисовал меня! – мечтательно проговорила другая
Заметив мой взгляд, она тут же бросилась ко мне и схватила за волосы.
– А ты чего смотришь недовольно, захотела быть побитой?
Я молчала зная, что, чтобы я не сказала, это будет воспринято в штыки.
– Молчишь? – зло вскрикнула девушка и толкнула меня.
Я упала вместе с корзинкой, до верху наполненной свежевыстиранным бельем, при этом ударив пострадавшую при пытках ногу.
– Вот так-то! Будешь знать! – прачка хмыкнула. – Все врут! Не была ты ни при каком дворце!
Оправившись от боли, я принялась собирать одежду обратно в корзину, по-прежнему не говоря ни слова. Лишь когда пришла ночь, я смогла выбраться на берег реки и выплакаться вволю, зажав в руке комок холодного риса на ужин.
– Ми Юн, – услышала я голос позади и вскочила.
Он вышел из темноты леса позади меня на залитую луной поляну, от чего его кожа, казалось, серебрится и переливается всеми цветами лунной радуги. Зачарованно я застыла на месте, разглядывая царственное лицо, которое сейчас мне и вовсе казалось невероятным красивым и таким же далеким. Большие доверчивые глаза, смотрящие на меня до сих пор ласково и с любовью, красивый нос с небольшой горбинкой, пухлые губы, всегда чуть приоткрытые и сверкающие белоснежные зубами.