Я бросилась бежать в спасительную темноту, прочь от этого места, оставив двух братьев стоять друг напротив друга, надеясь лишь на то, что прямо сейчас они не перебьют друг друга.
Глава 50.
Ночью поспать не довелось. Как только я решилась закрыть глаза и отдохнуть, во дворце начался шум. Сначала кто-то пробежал мимо моей комнаты, затем еще раздалось несколько быстрых шагов. С недоумением я выглянула, стараясь понять, что происходит.
Обычно в это время дворец уже спал. Ничего не было видно, и я вышла наружу, как в эту секунду мимо время пробежала дворцовая стража, заставив буквально впечататься в стену. Увидев евнуха императора, я бросилась к нему с вопросом:
– Бёнчхоль! Что случилось? Что-то с императором?
Он, сверкая безумными глазами, быстро поклонился и чуть ли не припер меня к стене, показывая, что мне нужно быть тише.
– Госпожа Ми Юн, оставайтесь у себя в комнате и никуда не выходите ради вашей же безопасности. И, пожалуйста, свои догадки об императоре держите при себе. Пока не стоит об этом ни с кем говорить.
Я лишь кивнула головой и, дождавшись, пока Бёнчхоль вновь растворится в дворцовой темноте, нырнула обратно в свою комнату. Остаток ночи я провела в тревоге, поглядывая в окно. Однако, ничего не было понятно, кроме одного - стража королевства была собрана сейчас на придворцовой площади, а иногда до меня доносилось ржание лошадей.
Под утро мне наконец удалось забыться тревожным коротким сном и проснулась я уже, когда первые лучи солнца заливали комнату. Кто-то стучал в дверь. Я сразу же открыла, поскольку была подобающе одета - еще в ночи я решила не переодеваться в спальный костюм, чувствуя, что происходит нечто выходящее за рамки, а значит, меня могут вызвать в любой момент.
За дверью стоял Бёнчхоль.
– Госпожа, следуйте за мной прямо сейчас, – он был очень серьезен и я, не говоря ни слова, кинулась вслед за ним.
Мы шли по дворцовым холодным коридорам Белого Пиона и внутри меня все сжималось. Было очевидно, что случилось что-то очень плохое.
Миновав несколько постов стражников, мы приблизились к императорским покоям. Бёнчхоль повернулся ко мне и тихо прошептал.
– Император крайне плохо себя чувствует. На него было совершено покушение, он выжил, однако, его здоровье серьезно пошатнулось. Он лично приказал вызвать вас.
Новость меня ошарашила. Когда я начинала жить во дворце, то отреагировала бы иначе, чем сейчас. Однако, годы, проведенные здесь, наложили отпечаток и теперь я лишь на мгновение замерла, тревожно уставившись на евнуха. Покушение? Значит ли это, что император пытались убить? Но кто?
Жизнь во дворце, опять же, научила, что не стоит сыпать неуместными вопросами, поэтому я лишь легонько кивнула и последовала за Бёнчхолем. Он вошел очень тихо, практически на одних цыпочках, стараясь не шуметь, я последовала его примеру.
В императорских покоях было полутемно. Шторы загораживали и без того неяркое осеннее солнце, бросая мрачные тени на деревянные пологи опочивальни императора. Приблизившись, я сперва подумала, что император скончался - его лицо было очень бледное и напоминало театральную маску.
Однако, белесые короткие ресницы вздрогнули и приоткрылись. Некоторое время взгляд императора блуждал по Бёнчхолю и мне, не узнавая посетителей. Однако, евнух шепнул: “ваше величество, госпожа Ми Юн по вашему приказу прибыла”, и взгляд повелителя стал осмысленным.
– Я… я... – голос императора дрожал и был сиплым. Ему было тяжело говорить и мне показалось, что он забыл, что хотел сказать. Мне пришлось нагнуться чуть ниже, чтобы хорошо слышать его. – Завари мне чаю.
– Слушаюсь, ваше величество, – кивнула я и бросилась исполнять приказание.
***
Чайная церемония не требует спешки, и, хотя в первую минуту, я подумала, что мне придется опустить некоторые шаги из ритуала, сейчас руки делали все сами собой и это позволяло мне успокоить мысли. Я сделала все так, как должно быть, ведь император достоин самого лучшего чая и это то, что мне под силу.
Процесс напоминал медитацию, поэтому теперь я собралась и была готова помогать мудрому правителю до последнего вздоха. С подносом в руках я вошла в опочивальню императора и он тут же открыл глаза. Возле него тихо сидел Бёнчхоль, а также главнокомандующий войсками генерал Сонг-Ги в доспехах. Тэ Ун с еле слышной улыбкой произнес:
– Су Ен научила тебя заваривать чай точно, как это делает она. Теперь даже по аромату трав я ощущаю ее присутствие в комнате.
Су Ен - так звали наложницу Вон, возлюбленную императора. Вероятно, эти слова дались ему с трудом, и он вновь закрыл глаза и затих на некоторое время.