Я осторожно поставила поднос рядом с кроватью и встала чуть поодаль, склонив голову и исподлобья взглянув на Бёнчхоля. Тот кивнул головой, что значило, мне стоило остаться и ждать дальнейших распоряжений.
Вскоре Тэ Ун вновь заговорил:
– Мое время подошло к концу…
– Что вы такое говорите, ваше величество! – вставил генерал Сонг-Ги. У него на лице отражалось бесконечное сожаление - он любил и уважал императора, и именно под его предводительством получил свой титул.
– Это так, не спорь со мной, Ким… – слабо ответил император, – моя война подошла к концу, но ваша война только начинается.
Он говорил так тихо, что это можно было сравнить с полетом бабочки на ветру. Мы все молчали, ловя каждое слово Тэ Уна.
– Жизнь так коротка. Она быстро прошла и исчезла. Империи, земли, война… Теперь все это кажется мне таким неважным и далеким. Разве это имеет значение теперь, когда я лежу на смертном одре. Я сомневаюсь в том, что правильно поступил.
– Вы все сделали правильно, ваше величество, – сказал генерал. – Без вас не было бы Туманного королевства.
– Теперь мне предстоит перейти последнюю гору и я буду свободен… – у императора почти кончались силы. – Ми Юн… – вдруг позвал он.
Я вскинула голову, не сразу поняв, что он назвал мое имя. Бёнчхоль смотрел на меня во все глаза, поэтому я торопливо сделала несколько шагов вперед, но, император обратился к генералу:
– Ким… держите оборону. Никто не должен знать о моей кончине до тех пор, пока наследный принц не вернется сюда…
Сонг-Ги поклонился и, бросив короткий взгляд на императора, вышел твердым шагом. Бёнчхоль же настолько хорошо знал своего хозяина, что без единого слова понял, что тот хочет сказать что-то мне наедине, поэтому тихо шепнул: “я ожидаю снаружи” и беззвучно вышел.
Теперь мы остались вдвоем - император Туманного королевства, который готовился к смерти, и я - девушка, душа которой случайным образом попала сюда из двадцать первого века.
– Сейчас я кое-что скажу тебе, и это возложит на тебя всю судьбу Туманного королевства… Возможно, для этого ты здесь… – сказал император, делая паузы между словами. Его взгляд словно стал немного яснее, а голос тверже - видимо, этот седовласый мужчина, смерть которого уже коснулась и оставила его черты лица заостренными, собрал последние силы на разговор.
– Что? – не поверила я своим ушам, однако, тут же поспешила спрятать удивление. Мне нужно было лишь внимать.
Но император словно и не заметил моего вопроса, он продолжил:
– Ты выйдешь из моих комнат и отправишься в Чайный Домик. К тебе подойдет человек, который спросит, куда ты направляешься. Ты должна будешь ответить, что идёшь заварить свежего чаю для императора. Стой на своем. Человек не отпустит тебя так просто, ведь его цель - выведать мое состояние. Помни, тот, кто спросит тебя умер ли я… тот хочется захватить трон.
Раскрыв глаза, я смотрела и впитывала каждое слово, что говорил мне этот царственный муж.
– Если он тебе задаст этот вопрос, не говори о том, что я умер, просто иди в Чайный Домик и заваривай новый чай. Однако, как только узнаешь о прибытии наследного принца - Бёнчхоль тебе доложит об этом - сообщи моему приемнику имя этого человека.
Сказав эти слова, Тэ Ун вздохнул и закрыл глаза. Я подумала, что он умер, однако, углядела легкое дыхание грудной клетки и отступила. Он сказал мне все, что хотел, а теперь пора дать ему время отдохнуть. Выждав несколько минут, я слегка поклонилась и вышла.
Сердце вновь застучало, но я была полна решимости. Нельзя было допустить ни единой ошибки. Если недруги прознают о том, что император вот-вот скончается, они захватят дворец и изменят императорский указ в свою пользу. Следующим императором должен стать только наследный принц и никто другой.
В придворцовых коридорах было пустынно. Вся знать сидела по своим комнатам, не высовывая нос. Любого сейчас могли заподозрить в попытке государственного переворота, поэтому я шла в полном молчании и лишь мрачные стражники провожали меня взглядами.
Проходя мимо них, я иногда ловила себя на мысли, что нахожусь среди музейных экспонатов. Несмотря на то, что я жила во дворце достаточно долгое время, я не могла поверить в то, что эти тяжелые мечи полностью готовы к бою, а не представлены как экспонаты. Впрочем, сейчас атмосфера была достаточно гнетущей, чтобы заставить меня поверить в реальность происходящего.