Иногда у меня возникала мысль объехать чужие земли и посмотреть такие далекие и незнакомые для меня миры, но в это время не было самолетов, мне бы пришлось преодолевать огромные расстояние на лошадях - это бы заняло месяца, а то и годы. Оставить принцев в императорском дворце я не могла, замечая, что постепенно моя личность уходит, и теперь меня заботят дела дворца. И все же я оставалась сама собой, по-прежнему отказываясь от предложений замужеств.
Я все еще не могла разобраться в самой себе и в своих чувствах. После тех событий Реля я видела крайне редко, мы иногда переглядывались и по его глазам я понимала, что он по-прежнему неравнодушен ко мне. Но, скорее, его тяготила невозможность помочь мне и собственные амбиции, так что между нами выросла такая стена недоверия, разрушить которую могло бы только чудо.
Лю Чинг же оставался равнодушен внешне, но я знала, что он любит проводить со мной время. И все же иногда его фразы задевали меня. Один купец привез мне масло болгарской розы, от чего я проявила слишком сильные эмоции. Это было не принято во дворце, но такой необычный подарок меня очень уж порадовал, после чего я поняла, что мое я всего лишь крепко спит, но вовсе не умерло. Я по-прежнему могла чувствовать радость и грусть, злость и веселье, хоть и научилась изображать на лице холодность и отстраненность.
Заметив мою радость по поводу подарка, Чинг язвительно заметил:
– Ты так радуешься, словно тебя позвали замуж!
Эти слова больно кольнули меня и пыл мой поугас. Я надела маску безразличия и аккуратно упаковала бутылочку с маслом розы обратно в мешочек.
– Простите, я проявила чрезмерные эмоции. Совсем забыла, что должна быть рада лишь тому факту, что могу прислуживать во дворце. О большем не могу и мечтать!
Зная, что мои слова будут приняты за дерзость, я произносила их медленно и с достоинством, стараясь получить максимальное удовольствие. И все же не смогла удержаться и взглянуть из-под опущенных ресниц на Лю Чинга. Как и ожидалось, он хмурился и выглядел удивленно - никто и никогда не смел проявлять дерзость по отношению к принцам.
Четвертый принц ничего не сказал и быстрым шагом вышел. Торговец, подаривший мне масло розы смутился и поспешил откланяться, но я велела ему не спешить, отпустив только после того, как поблагодарила еще раз и подарила взамен рулон шелка.
Вечером под своими окнами я услышала странный вой. Прыснув, я зажала рот рукой - вой издавал явно не волк. Под окнами Чайного Домика возле сложенных камней меня ждал Лю Чинг.
– Ты же понимаешь, что этот вой не похож на животное? – улыбнулась я.
– Я надеялся, что ты поймешь! – изобразил подобие улыбки четвертый принц.
– Ты не волк, и не собака. А твой вой был скорее похож на стоны человека, подавившегося рисовым пудингом, – шутливо-серьезно сказала я, обгоняя четвертого принца и идя впереди. Пусть плетется теперь сзади за то, что обидел меня при купце.
– Ты обижаешься на меня? – спросил Чинг. – Мне не стоило задевать тебя, но уж слишком ты радовалась подарку этого заморского юноши. Я бы хотел тоже сделать тебе подарок.
– Какой же? – с любопытством повернулась я.
– Ну, я еще не придумал, – попытался увильнуть от ответа принц и, поняв, что я больше не сержусь, пошел рядом со мной. – Что бы ты хотела?
– Луну и звезды сможешь мне достать? – очаровательно спросила я, заметив вдруг, сколько звезд на небе.
Мы дошли до озерца и Чинг поставил фонарь, который нес в руках. Расстелив подстилку на траве, мы уселись на нее и я залюбовалась ночным прудом. Свет луны сливался с желтым светом фонарика, образуя мистические пятна на поверхности воды, словно что-то светилось в глубине под огромными кувшинками. Ароматы ночного Сеонга были невероятными, казалось, будто мы упали в перину из цветущих лотосов и теперь их запах окружает нас повсюду.
Чинг смотрел на небо.
– Как насчет вот этого созвездия, похожего на утку? – принц спрашивал со всей серьезностью, а может быть и шутил - разве можно было угадать по его лицу, о чем он думает. Даже сейчас я не до конца понимала этого человека.
– Это вовсе не утка, – рассмеялась я. – Это созвездие кассиопеи. Согласно легенде, Кассиопею в младенчестве выкрала злая колдунья и заставила тяжело работать всю жизнь. Когда она выросла, то попыталась сбежать, но колдунья поймала ее и в наказание подвесила висеть вниз головой.