Я уложила каждого из них на импровизированную кушетку и принялась натирать кожу кремом, летая между ними и стараясь не задерживаться слишком долго у лица Имы, хотя ему определенно нравился легкий массаж лица. Ох, люди этого времени еще не знали возможностей современной косметологии и медицины и, к сожалению, узнать это им было не суждено.
Я нанесла тонким слоем крем, затем удалила лишнее и помассировала кожу, начиная от шеи и заканчивая мочками ушей. При этом У подозрительно поглядывала на меня, но вскоре тоже отдалась в мои руки и смирно лежала с закрытыми глазами.
– Знаете что, госпожа, если ваше высочество позволит, – начала я заговорщицким тоном, – я нанесу вам краски на лицо. Сделаю красивый макияж!
– О, она это умеет! – донесся голос Имы со своей кушетки.
У недоверчиво посмотрела на меня, пока я нависала над ней и прочищала кожу собственноручно- приготовленным скрабом из озерного песка.
– Ну не знаю, – скривилась она, но я увидела в ней желание стать еще красивее, хотя она была довольно миловидной.
– Жена, – приподнялся на кушетке Има, от чего тканевая повязка немного сползла с его лица и перекрыла зрение. Он тут же принялся ее поправлять и все размазал по рукам. – Соглашайся, кому говорю! Будешь самой красивой для своего мужа!
– Хорошо, – буркнула она.
Я с легкой улыбкой следила за перебранкой этих двоих и делала свое дело. Милые бранятся только тешатся - всплывала у меня в голове пословица.
***
Ближе к вечеру настало время аудиенции у императора. Има стоял в нижней большой зале Чайного Домика и ожидал Чжи У. Я закончила делать ей макияж и разрешила выйти. Десятый принц шокированно застыл, разглядывая жену, словно видел ее в первый раз.
– Неужели это ты? – ахнул он.
– Что? – испуганно всплеснула она руками. – Тебе не нравится? Ты не узнаешь меня?
У подняла руку, намереваясь стереть краски с лица, но Има тут же остановил ее.
– Не вздумай трогать! Ты выглядишь великолепно!
– Правда? – У зарделась и со счастливой улыбкой пошла к своему мужу, даже не взглянув на меня.
Что же, я не была расстроена. Пусть они будут счастливы, мне благодарность не нужна.
Немного поворковав, Има что-то сказал жене и взглянул на меня. Я стояла в отдалении, поэтому не слышала слова, однако, сказанное явно не понравилось Чжи У. Она грозно посмотрела на мужа и визгливо произнесла:
– Некоторые придворные дамы совсем не соблюдают манер, от чего становятся похожи на кисэн и на них заглядываются чужие мужья!
– У! – крикнул на нее Има. – Сейчас же извинись перед Ми Юн. Она тут совсем не причем!
Однако, принцесса и не думала извиняться за свои слова. Подобрав полы наряда, она фыркнула и гневно выбежала из Чайного Домика.
Я лишь закатила глаза от этой истерики, ожидая пока Има заберется на второй этаж, поближе ко мне. В последнее время мое колено часто болело и я лишний раз предпочитала не бегать по лестнице.
– Братец, ты совсем не похож на любящего мужа, зачем же ты позволяешь ей так ревновать. Она изведет тебя своими истериками.
Има лишь вздохнул и облокотился о перила, рассматривая узоры на ковре первого этажа.
– По твоему муж должен идти на поводу у жены? Разве должен я прислушиваться к ее словам?
Это суждение вызвало у меня улыбку..
– Има, ты просто сам еще не понимаешь своих чувств. Как только ты усмиришь свою гордость и хотя бы чуть-чуть прислушаешься, вы будете говорить на языке любви, а не на любви вздора.
Има вздохнул.
– Может ты и права, – сказал он рассеяно. – Но об этом я подумаю, когда мы вернемся. Сейчас главнее всего здоровье императора. Письмо восьмого брата было довольно тревожным.
– Значит, это восьмой принц отправил вам послание? – спросила я.
– Да. Он написал, что император может умереть, а некоторые могущественные кланы прознали об этом и вновь хотят устроить бунты, чтобы забрать власть себе и усадить на трон того, кого они пожелают.
Я задумалась. Если Тиан умрет, то кто же следующий претендент на трон? Лю Рель?
– Надеюсь, его величество будет царствовать еще долго и вскоре поправится. Иди же к своей жене, она тебя ждет!
Има отклеился от перил и взглянул на меня.
– Рад был с тобой повидаться, сестренка. Ты правильно сделала, что не пошла замуж. Брак - это наказание за наши грехи. Думаю, четвертый брат тоже не желал этого испытать, и тем не менее, его грехи слишком велики, чтобы боги оградили его от женитьбы.