Я пожала плечами.
– Ты же знаешь, я люблю нашего императора и желаю ему здоровья, но я видела, как сановники давят на него. Грядут изменения.
Бош-и отвел взгляд и вздохнул.
– Я и сам старался уговорить брата покинуть пост императора, но к сожалению, он не способен мыслить рационально. Он принялся кидаться в меня кувшинами и кричать, что я хочу украсть его трон. Какой вздор! Меньше всего меня прельщает это место.
– Ты прав, – я грустно заглянула в пустую кружку из-под вина и налила еще себе и Бош-и. – Это место сулит огромную власть, но также тотальное одиночество и опасность.
– Ты как всегда проницательна, – заметил принц, чем вызывал мою кривую улыбку.
– И все же. Тиан должен самостоятельно покинуть это место, а он категорически уперся. Ему чуть не пришлось отдать свою дочь замуж в клан Се, как настаивали сановники. Хорошо, что Чинг в последний момент предложил жениться на ней. Теперь она не уедет в южные земли.
– Чинг? – прошептала я, ошарашенно смотря на Бош-и. – Четвертый брат женится на юной По?
Бош-и недоуменно посмотрел на меня.
– Ты удивлена... Какие отношения у вас с братом?
Я поспешно покачала головой.
– Вовсе никаких. Просто мы хорошо общаемся, и он не сказал мне об этом.
Тринадцатый принц хитро улыбнулся и вдруг полез во внутренний карман.
– Раз у вас никаких отношений, тогда держи. Это письмо тебе от него.
Он протянул алый конверт и я зачарованно рассматривала его, словно в нем лежало самое большое знание мира. Проведя пальцами по орнаменту, я осторожно распечатала и достала письмо.
На белой рисовой бумаге были написаны строчки.
Бывало, дойду до самых истоков ручья.
Присев, созерцаю, как всходят вдали облака.
Я прочитала их медленно вслух.
Бош-и ничего не сказал, допил вино и встал.
– Что же. Мне пора идти, Ми Юн. Приятно было повидаться.
Я торопливо встала и поклонилась.
– Ми Юн благодарит тринадцатого принца за визит.
После ухода Бош-и, я еще долго сидела, вчитываясь в эти строки и раздумывая о том, что же хотел ими поведать мне четвертый принц. В памяти то и дело возникало его лицо, точеный острый профиль и узкие раскосые глаза, источающие холодный разрушительный свет.
Когда он говорил, что много путешествовал в качестве посла, но в свободные минуты часто вспоминал обо мне, сидя у ручья, то в его взгляде появлялись теплые ноты. Они обвивали и баюкали мои сновидения и воспоминания о нем.
Так и сейчас - несмотря на то, что он был не рядом, письмо и строки, написанные им, стали для меня огоньком для заблудшего путника, присевшего на берегу реки. Путник знал, что завтра обязательно его ждет хороший день, в котором он найдет свой дом.
Каждый день перед сном я брала в руки его письмо и моя душа наполнялась любовью. Теперь я думала о нем, как о добром человеке, и удивлялась, почему я не разглядела в нем это качество раньше, ведь он казался мне жестоким и равнодушным. О, сколько же я о нем еще не знала. Хотя думала, что знала…
В один из теплых осенних деньков я вышла в сад и стояла возле одной из дальней беседок, скрытых от чужих глаз, срезая пожухлые хризантемы.
– Ты не сидишь без дела, – услышала я голос Лю Чинга и резко обернулась, пытаясь скрыть улыбку.
– Будь осторожен, у меня большие щипцы в руках, могу причинить вред тому, кто меня обидит, – пошутила я, демонстрируя большие щипцы для подрезания кустов.
Четвертый принц не выказал ни капли страха, он подошел и встал на расстоянии вытянутой руки от меня.
– Я не боюсь, делай, что считаешь нужным, – мягко произнес он и улыбнулся.
Я наклонила голову и посмотрела на него.
– Хорошо, на сегодня ты помилован, – произнесла я шутливо-торжественно, и отложила щипцы в сторону к другим садовым инструментам. А затем вновь повернулась к принцу и поклонилась.
– Довольно, – сказал он. – Когда мы наедине, я разрешаю тебе не соблюдать формальности.
– Хорошо, принц, – я едва кивнула. – Но я уже привыкла. Мне будет проще поклониться, чтобы не совершить ошибку в другой раз.
– Как тебе будет угодно.
Мы помолчали некоторое время, а затем я спросила, глядя ему в глаза.
– Почему ты мне не сказал?
Несмотря на то, что мы говорили совсем о другом, Чинг сразу понял о чем речь. Он посерьезнел и ответил:
– Она совсем юное дитя. Если бы я не вступился за нее, ей бы пришлось отправиться в клан Се, с которым мы сейчас совсем не в ладах. Я не мог этого допустить.