– Мне нужно уехать на время, но я боюсь оставлять тебя здесь одну.
– Уехать? – тысячи мыслей пронеслось у меня в голове, ведь мне и правда не хотелось оставаться здесь одной. Однако, я сказала: – пожалуйста, не беспокойтесь за меня, принц. Со мной все будет хорошо.
Чинг повернулся ко мне, поглядел в глаза и вздохнул.
– Я вернусь быстро, обещаю. Мне нужно найти одного предателя и доставить его во дворец, а затем я буду рядом.
– Предателя? – вдруг одна мысль неприятно кольнула меня. Я боялась задать вопрос, потому что мне страшно было услышать ответ, но все же горькая правда была лучше незнания и беспокойства. Понурив голову, я спросила тихо: – ты ведь говоришь о принце Лю Има?
Лю Чинг долго молчал, а затем сказал:
– Пожалуйста, не думай об этом.
Поняв его окончательный ответ, я вскинула голову. В глазах стояли слезы от невозможности что-либо изменить. Я ведь знала, что так будет! Знала!
– Чинг! Прошу, не делай этого. Не слушай его. Он шантажирует тебя мной.
Четвертый принц лишь прижал меня покрепче, нежно поглаживая по голову, пока я тихо всхлипывала.
– Я попрошу тебя лишь об одном, – сказал он на прощание. – Пока меня не будет, держись подальше от императора и его матери.
Однако, несмотря на просьбы Чинга, держаться подальше от императора у меня не выходило. Упиваясь своим всевластием и безнаказанностью, кровавый предатель - новый император Хё все больше времени проводил, окружив себя льстецами, боготворившими его.
Среди них иногда я встречала и Чон Го с матерью Юи. Впервые я увидела их через несколько дней после отъезда Чинга. Подавая чай, я столкнулась взглядом с Чон Го, тут же склонившись. Злить Хё, тем более в присутствии этой парочки, себе хуже. Однако, нутром я чувствовала, что они не отпустят меня. Так оно и случилось.
– Посмотрите, это же придворная дама Ми Юн, – весело сказала Чон. – Неужто император оставил ее подле себя. Она видимо настолько хороша в обольщении мужчин.
Этот комментарий уколол меня, и поднос в моих руках дрогнул, от чего немного чая пролилось. Я тут же поставила поднос и склонилась перед императором:
– Прошу простить недостойную служанку. Сейчас же заменю ваш чай на новый.
– Довольно, – разрешил мне распрямиться Хё, и я замерла в ожидании дальнейших указаний. Уходить сейчас было запрещено, хотя этого я желала больше всего на свете.
– Чон, как ты можешь так думать! – пожурила мадам Юи свою дочь и добавила елейным голосом, – император бесконечно добр сердцем, поэтому и оставил Ми Юн не только жизнь, но и место придворной дамы.
Хё взглянул на меня без тени улыбки и у меня опять поползли мурашки. Что еще взбредет в голову этому средневековому тирану под влиянием двух напористых дам?! Перспектива была не слишком радужная, и мне лишь оставалось уповать на судьбу.
– Она, – наконец сказал Хё. – Это поводок для четвертого принца. С помощью Ми Юн я могу им легко управлять. Но как только он исполнит свою миссию…
Тут Хё замолчал, но мне было очевидно, что он хотел сказать. Как только Лю Чинг убьет всех, кто мешает императору, он избавится и от него и от меня.
– Четвертый брат никогда не сможет стать мне верным человеком. Когда я отдавал приказ, он смотрел на меня осуждающе, присматривался ко мне… Он явно замышляет, как меня устранить, но этому не суждено случиться. Теперь я буду особенно аккуратен!
Его слова были полны малоконтролируемой злобы, а глаза светились агрессией. На секунду мне даже показалось, что Чинг - это единственная причина занять трон. Всю жизнь Хё был на шаг позади родного брата и теперь у него появилась возможность отомстить за все.
– Иди же, – наконец потерял он интерес ко мне.
Чон взглянула на меня с довольной улыбкой и тут же отвернулась, продолжая восхвалять нового императора
Выйдя наружу и отойдя на безопасное расстояние, я прильнула к стене спиной и медленно съехала по ней, просидев так несколько минут, пока не пришла в себя. А чуть погодя бросилась заваривать свежий чай для гостей.
***
Каждый день мне приходилось все тяжелее. Хё часто заставлял меня оставаться возле него, упиваясь своей властью… не надо мной, нет, а над Чингом в первую очередь. Ему нравилось держать при себе человека, важного четвертому брату. Иногда он даже ничего не спрашивал, а лишь смотрел и посмеивался, словно задавал вопросы самому себе и сам же на них отвечал. В такие моменты я просто замирала и старалась притвориться вещью, пока Хё не забывал обо мне.