На завтра мы должны были вернуться во дворец.
***
Утром Хё вызвал срочно меня к себе. Вздохнув, я заварила чай и отправилась с подносом к императору. Каждый раз это было похоже на то, что я хожу по острию ножа.Запустив меня внутрь, стража прикрыла дверь и я осталась один на один с императором в пустынном тронном зале, окуренном различными благовониями.
Император сидел внизу трона, одетый, как подобает - в черно-золотой халат, волосы уставшего мужчины украшала золотая круглая шпилька. Лицо императора выглядело изможденным - похудевший, с красными воспаленными глазами и с тревожным ищущим взглядом он выглядел как… психически-больной человек. Увидев меня, Хё остановил взгляд и, не моргая, уставился на поднос.
Я поспешно поклонилась и медленно пошла к нему. Мне было не по себе - кто знает, что у него на уме, но делать было нечего.
– Ты отравила чай? – исподлобья взглянул на меня Хё.
Его голос был низкий, хриплый, говорил он с трудом, словно ему было тяжело дышать.
– Нет, что вы. Придворная дама уже проверила ваш чай, – ответила я немного встревоженно.
– Тогда почему твои руки трясутся? – громко спросил Хё и эхо разнеслось по всему залу. Он с испугом огляделся и вновь сконцентрировался на мне. Я поставила поднос и принялась наливать чай в чашку, но пролила несколько капель. Император рукой снес весь сервиз и чашки покатились в разные стороны. Я замерла в страхе.
– Это ведь все из-за тебя началось? – закряхтел Хё, словно старик. – Ты помогла Чингу скрыть шрам, тем самым дала ему возможность получить трон.
– Что? – переспросила ошарашенно я и подняла глаза на императора. Почему он обвиняет меня? – Это вовсе не так.
Но Хё не слышал мои оправдания, продолжая приводить доводы, весомые лично для него и с каждым словом сам себя убеждал все больше.
– Ты все подстроила так, чтобы стать приближенной к императору и влиять на его поступки. Из-за тебя Лю Рель не захотел бороться за трон. Ты вообще знаешь, насколько ты повлияла на его решения, когда предупредила, чтобы он остерегался четвертого брата?
Хё рассмеялся смехом больного человека.
– Откуда ты пришла? Кто ты вообще такая? Может быть ты вовсе не человек?
Император вскочил, протягивая ко мне руки и я резко отступила, в ужасе глядя на него. Мужчина передо мной схватился за грудь, выпучив глаза, и лицо его посинело, однако, он продолжал ползти ко мне, в конце концов дотянулся до подола платья и резко дернул, от чего я упала.
Вдруг он остановился и принялся оглядываться по сторонам.
– Ты слышишь?
Хё не показалось, где-то вдалеке затрубил горн и послышалось ржание лошадей. Это точно был Лю Чинг. Теперь мне осталось продержаться совсем не долго. По моему лицу император понял, что это не его галлюцинации и вновь рассмеялся, откидывая пряди волос со своего лица. Затем он замер и его лицо озарило провидение.
Он дополз до трона, где на низком столике лежал пергамент и кисти. Наспех макнув кистью в чернила, он принялся выводить буквы на пергаменте, поставив несколько жирных клякс. Со своего места я не видела, что он пишет, однако, он взглянул на меня, неуклюже хлюпнул носом и приподнял бумагу. Я прочитала: “Именем императора приказываю передать трон…” Далее стояла сегодняшняя дата и его подпись.
– Кого же мне назначить на трон следующим, а? – истошно завопил он. – Скажи мне, кого ты хочешь там видеть? Лю Реля? Может быть Бош-и или Лю Чинга? Говори же!
Я оторопело смотрела на бумагу, поглядывая на Хё. Кого бы я не назвала, он все равно впишет имя другого и это, скорее всего, будет Лю Рель. Лучше еще потянуть время и не дать этого сделать, тогда у четвертого принца будет время захватить трон и стать императором. Если бумага будет действительна, трон придется передать наследнику, чье имя укажет нынешний император.
– Ну что ты молчишь! – жалостливо пропищал Хё. – Ты же у нас такая мудрая, все знаешь, обо всем ведаешь!
Император взял кисть и что-то начертил, по-ребячески закусив губу.
Вдруг Хё широко раскрыл глаза и посмотрел на меня. В этом последнем взгляде была просьба о помощи обычного человека, а не опального короля. Я было кинулась к нему, но Хё упал на спину и задергал ногами, предсмертно хрипя. Агония продолжалась недолго и вскоре император замер, держась за грудь и затих. Все это время я сидела, прикрыв лицо руками, не в силах смотреть на умирающего человека.
За дверью тронного зала раздался шум, и двери резко растворились. Внутрь вбежал встревоженный Чинг, оценивая обстановку. Первым делом он подбежал ко мне, но поняв, что я в порядке, хоть и нахожусь в состоянии шока, бросился к своему брату. Тот был уже мертв и его кожа быстро бледнела. Осторожно подцепил бумагу, которую сжимал Хё, что далось не без труда - император даже после смерти не хотел так просто отдавать то, что принадлежало ему. Развернув пергамент, Лю Чинг пробежался глазами по бумаге и взглянул на меня.