Мы читали и читали, погружаясь все больше в жизнь императорской семьи. Затем мы дошли до главы про личную жизнь Лю Чинга. Выяснилось, что у него были две жены: Цзынь Лю - дочь его брата, императора Тиана и вторая жена - Чон Го. В отличие от других знатных современников император не брал больше жен. По слухам всю жизнь любил придворную даму, умершую в молодом возрасте от болезни.
На этом моменте дыхание перехватило. Я вдруг вспомнила ясно и четко, как сижу на втором этаже дома и смотрю на верхушки дубов, а в груди до боли сжимает сердце.
Где-то высоко раздался глухой звук.
– Ох, наверное, упал флаг на башне. Хочешь-не хочешь, а надо закрыть ставни, ведь я забыла это сделать. Ну ты сиди читай пока, если интересно, снаружи буря, все равно переждешь ее здесь, – сказала старуха и встала из-за стола.
Я даже не обратила на нее внимание, вгрызаясь в старые летописи.
Вдруг один документ привлек мое внимание. Он был заламинирован и явно представлял собой копию, но все-таки в этих чуть расплывчатых иероглифах я узнала строки.
Бывало, дойду до самых истоков ручья.
Присев, созерцаю, как всходят вдали облака.
Я сразу же смогла прочесть то, что там было написано.
Это все правда!
Я была там!
От шока я вскочила, пытаясь прийти в себя.
За стеллажем с книгами висела еще одна большая гравюра, которую можно было увидеть, если только обойти книжный шкаф.
От воспоминаний нахлынули слезы и слова все больше расплывались перед глазами. Сквозь реки слез я увидела большой портрет императора Туманного королевства - Лю Чинга. Черные раскосые глаза, высокая прическа, украшенная золотой шпилькой, часть волос каскадом лежит на плечах. Весь облик императора отражал лишь бесконечную печаль и одиночество, и она отпечаталась навеки, даже спустя столетия я все еще знала, что сердце этого человека разбилось с моей смертью.
“Я бросила тебя. Прости, что не смогла быть рядом!” – прошептала я, понимая, что наконец вспомнила все, что хотела и к чему так стремилась.
Теперь я получила ответы на все свои вопросы!
***
Даже через несколько месяцев после похорон, он каждый день находил время, чтобы прийти к большому ветвистому дубу, постоять под его ветвями или сложить башенку из камней. Каждый раз к нему приходило новое воспоминание, словно самое дерево рассказывало былые истории из тех времен, когда сердце его было наполнено счастьем.
Время шло. Император стал могущественным правителем, укрепляя и процветая земли Туманного королевства, но лишь приближенные знали, насколько одинок этот человек. История обрастала слухами, передавалась из уст в уста, ее перекладывали на бумагу, а кочующие театральные труппы ставили сценки.
Согласно одной поэме тех времен, было место, где император мог найти утешение. Гуляя по старому саду, он непременно приходил к большому дубу. Там он долго стоял, иногда улыбаясь своим внутренним мыслям. К тому дубу он приходил и по истечении семи лет, которые минули после смерти одной придворной дамы, что украла его сердце.
В один из таких дней кто-то натолкнулся на него. Это была маленькая девочка, которая тут же схватилась за лоб и громко ойкнула. Тогда император усмехнувшись, сказал: “ Ты напоминаешь мне одну девушку, которая точно так же столкнулась со мной и сделала вид, что я первый на нее наткнулся!”.
Затем он наклонился и вгляделся в темные глаза, напомнившие ему о ком-то родном из далекого прошлого.
– Кто же ты, милое дитя? – спросил он.
Девочка не успела ответить, как к ней подбежал тринадцатый брат Бош-и.
– Император, – поклонился он. – Сегодня семь лет со дня смерти Ми Юн, я имел неосторожность прибыть сюда. Прошу прощения!
– Стой, – сказал император, заметив, что Бош-и собирается уйти. Он не видел своего брата много лет, но злобы к нему не имел. – Почему ты совсем меня не навещаешь?
– У вас много государственных дел, не хотел вас беспокоить. Вы же знаете, я далек от политики.
Бош-и подхватил девочку и уже развернулся с ней на руках, чтобы уйти, как император еще раз остановил его грозным окриком.
– Стой! Чей это ребенок?
Императора словно обдало жаром. Он вдруг увидел на девочку ту самую заколку, которую подарил когда-то Ми Юн - заколку, украшенную белым пионом и красным барбарисом.
Бош-и медленно развернулся и поставил девочку. Он понял, что скрывать правду бессмысленно.