– Госпожа! Госпожа! – закричала Ши, несясь на меня. – С вами все хорошо?
Она помогла встать и отряхнуться. Внутри меня все еще кипело от праведного возмущения.
– Что это вообще такое было! Какое ужасное поведение. Кто этот придурок, кто он, а? – допытывалась я у нее.
– Ой, Ми Юн, вам вообще повезло, что живы остались. Это же четвертый принц Лю Чинг. Лучше никогда не связывайтесь с ним!
– Принц? Еще один? – удивилась я. – Да сколько же их всего?
***
Четверо братьев - Хё, Има, Бош-и и сам хозяин резиденции - принц Лю Рель - собрались в большой зале, где все еще пахло травами и кореньями - результат вчерашней подготовки букетов. Двое из них сидели на диванах, третий расположился на мягком кресле, а Рель скромно примостился на стуле. Шло обсуждение четвертого брата Лю Чинга.
– Четвертый брат никогда со мной не разговаривает, я даже немного его побаиваюсь, – сказал Има. - Я ему "привет", а он мне - "ты желаешь умереть?!"
Има приложил руку к лицу, пародируя маску как у Лю Чинга
– К тому же говорят, когда Чинг жил в семье Сонг-Ги, то его запирали в клетке с животными. Тех, кто нападал на него - он разрывал голыми руками, а с остальными спал как с родными братьями, – загадочно вставил Хё. – Может по ночам он воет на луну?
Има и Хё прыснули, как тут дверь растворилась на всю ширину, ударившись о стену и заставив вздрогнуть всех присутствующих. Четвертый принц тяжелой походкой вошел внутрь, не меняя выражение лица, скрытого по-прежнему наполовину под маской. Оно оставалось беспристрастным и холодным. В зале наступила мертвая тишина. Все наблюдали за Лю Чингом, не смея дохнуть, кроме восьмого принца Реля и третьего принца Хё. Лю Рель доброжелательно улыбался, а Хё смотрел исподлобья, наблюдая за гостем
Четвертый принц скользнул взглядом по братьям, подошел к стулу, стоящему на противоположной стороне от Реля, и рухнул на него, залихватски положив ноги на стол.
– Брат, – начал разговор первым восьмой принц. – Рад тебя приветствовать в моей резиденции. Располагайся и будь здесь гостем. Для тебя у меня всегда найдется место.
– Да, – подхватил Лю Бош-и. – Здесь тебе будет наверняка лучше, чем во дворце.
Бош-и осекся, перехватив взгляд Реля и опустил глаза.
– Мы ждали тебя, ты опоздал, – сказал Хё.
Чинг посмотрел куда-то поверх головы братье и скучающим тоном произнес:
– Но сейчас я здесь.
– Завтра мы репетируем танец зверей, ты присоединишься к нам? – спросил Рель.
– Можно, – коротко кинул Чинг.
Хё язвительно добавил, желая подколоть:
– Четвертому брату особо и репетировать не нужно, зверей он понимает лучше, чем людей!
Чинг откинулся на заднюю спинку стула:
– Видимо поэтому я так отлично сейчас понял тебя.
Такой ответ вызвал смешки, а Чинг без всякой улыбки прикрыл глаза, демонстрируя, что ему не интересен этот разговор.
Хё изменился в лице и хотел что-то ответить, как с улицы раздался шум.
– Кажется, там драка! – воскликнул Има, который был молод и хотел веселья.
Все ринулись на улицу, кроме Лю Чинга. Он остался безразлично сидеть в своем кресле, по-прежнему полуприкрыв глаза.
Глава 9.
В резиденцию стягивались гости. Как я выведала у Ши, восьмой принц был добрым и гостеприимным хозяином. До болезни его жены они устраивали вечера очень часто, звали музыкантов и артистов на выступления. Перед таким большим праздником как день Сухоцветного благоденствия, Ке решила вновь созвать всех гостей вместе пить чай с пирожными и наслаждаться игрой на музыкальных инструментах.
Сегодня планировались различные мероприятия и я была в предвкушении. Оказалось, что сидеть в своей комнате утомительно, даже с видом на красивый сад. Хотя целые дни я проводила в своих косметических экспериментах, вечера обычно были наполнены тоской, которые я пыталась скрасить чтением, но надолго меня не хватало.
Окошко моей комнаты выходило на старую часть сада, куда я изначально и забрела, как только попала в этот мир. Мне нравилось смотреть, как дикая растительность оплетает дремучие деревья прямо под моим окном. При желании по ним можно было бы вскарабкаться аккурат к окну.
В первой половине дня я, как обычно, варила и выпаривала эмульсии из цветков, создавала масла и бальзамы. Долгое время выходило всё не то, то консистенция подводила, то цвет не удавалось - все же мне не хватало подкованности в этих вопросах. Когда я уже хотела все забросить, наконец, получилось нечто похожее к тому, что можно было бы опробовать на людях.
Конечно, первым человеком, кому я сделала макияж стала я сама, а затем и Ши. Я нанесла своей служанке легкие краски на лицо, зная, что целый день она в заботах, а затем следила и периодически осматривала ее кожу. Результат меня удовлетворил - даже при физическом труде мои краски преспокойно лежали на лице несколько часов.