Мастер, должно быть, использовал тончайший инструмент для их ковки. Странно, что четвертый принц не объявил о пропаже. Вдруг он догадывался, куда делось его кольцо? От этой мысли я похолодела, но тут же успокоила себя - он бы наверняка пришел за ним без всяких церемоний. Нет, он не догадывается. Идея, как вернуть вещь хозяину, пришла сама собой. Это было так просто, что я чуть не захлопала в ладоши, решив завтра же воплотить задуманное.
Почему-то эта идея меня вдохновила, мне просто хотелось сделать что-то приятное человеку, пережившим серьезное потрясение, но так, чтобы не попасться ему на глаза. Не хочу, чтобы наше хрупкое дружественное общение вновь разбилось.
– Нет, нет! Госпожа, что вы! Если меня поймают за тем, как я роюсь в вещах его высочества, меня казнят! – испуганно лепетала Ши, когда я озвучила ей свою идею.
Но я была настойчива и не могла допустить того, чтобы мои планы были разрушены.
– Ши Хи! Что с тобой случится? Ты же ничего плохого не делаешь. К тому же, ты ведь моя личная служанка, так?
– Так, госпожа! – Ши стояла, опустив глаза в пол. Ей явно не хотелось участвовать в моих интригах.
– Ну вот! Значит, даже если тебя поймают, они ничего не смогут сделать! Я за тебя отвечаю!
Девушка неуверенно топталась на месте.
– Умоляю, – я сложила ладони в молитвенном жесте и сделала “кошачьи” глаза.
Ши вздохнула.
– Хорошо, госпожа. Но знайте - эта идея мне очень не нравится!
– Все будет хорошо! – заверила я девушку и вручила перстень. – Вот, но не клади его на видное место, пусть думает, что нашел его случайно. Положи под подушку или, например, в его личные вещи чуть поглубже.
Ши взяла перстень и принялась помогать мне одеваться. Сегодня в гости к восьмому принцу должны были прибыть его братья, так что я рассчитывала хорошо провести день. На мне был веселенький бело-сиреневый ханбок, а волосы я подобрала серебристой шпилькой со сверкающими камнями.
После того, как служанка оставила меня, я решила сделать небольшой макияж - чуть подкрасила глаза и нанесла легкий крем. Уже заканчивая приготовления, услышала шум. В резиденцию принца на резвых конях въехали его братья - Има, Бош-и и Хё.
Спустившись вниз, я поприветствовала их.
– Как наша сестрица выглядит хорошо! Глаз радуется! – десятый принц Има приплясывал вокруг меня и корчил смешные рожицы.
– Принц, какой вы ребенок еще! – отталкивала я его.
– Эй, не называй ее сестрицей! А то тебя неправильно поймут, – хмуро вставил Лю Хё. Третий принц был одет в серую, подбитую мехом, мантию, а волосы украшены посеребренной ниткой. Узкий разрез широко посаженных глаз дополнялся густыми черными ресницами, из-за чего черты его лица казались резкими и яркими.
Я бы сказала, что он походил на какого-нибудь героя из сказок, только из злых, потому что, несмотря на внешний вид, впечатление он производил отталкивающее. Я видела несколько раз, как он бьет служанок за малейшую провинность. В целом, люди низшего сословия для него были вовсе не люди.
– А мне все равно! Я может в жены ее возьму на смотринах! – Има говорил шутливо, но от его слов у меня пошли мурашки. Я находилась в той эпохе, когда женщина прав не имела вовсе, и если кто-то бы изъявил желание взять меня в жены или наложницы, то я бы ничего не смогла с этим поделать, даже несмотря на просьбы моей сестры, семья которой имела большое влияние в королевстве.
Лю Хё лишь бросил холодный взгляд на брата и пошел прочь, а мы с десятым и тринадцатым принцами отправились в сад играть в городки.
– Но прежде чем начать играть, я хочу показать, каких высот я добилась в рисовании, – с достоинством произнесла я, доставая из деревянного сундучка сложенный лист пергамента.
– Давайте же посмотрим, ученица, на ваши достижения. И имейте в виду - я буду строгим учителем! – сообщил Бош-и. Тут я хихикнула, потому что Бош-и и строгость совсем не ассоциировались.Тринадцатый принц- был, пожалуй, самым милым и добродушным человеком из всех, кого я знала. Любитель искусства, музыки и женщин, он находил удовольствие в высоких вещах и летал в облаках, и мне иногда нравилось находиться с ним на одной волне.
Я развернула пергамент и замерла в ожидании вердикта. На листе было нарисовано дерево, растущее на высоком склоне. Огромное солнце выходило из-за гор и золотило его макушку.
Бош-и критически рассматривал рисунок со всех сторон, примеряясь и так и эдак.