Плечи четвертого принца вздрогнули и он полуобернулся ко мне. Я видела его длинные черные ресницы и точеный профиль, который загораживал будущего ненавистного мужа.
– Вы останетесь на месте, – произнес Чинг холодно.
Я замерла в размышлении о том, что мне делать.
– Решайтесь же, Ми Юн. Жизни людей и принцев в ваших руках! – грозно выкрикнул Мисахын, и лошадь под ним нетерпеливо заплясала, словно рвясь в бой.
Сейчас я бы отдала все за то, чтобы послушаться Лю Чинга, но разум говорил мне о том, что я не перенесу того, что из-за меня будут умирать люди.
– Ваше высочество, я окончательно решила, не отговаривайте меня, прошу! – прошептала я и убрала руки с талии принца. Затем, схватившись за седло, повисла на лошади.
– Помогите ей, – приказал Мисахын одному из солдат, и тот помог мне спуститься с лошади.
Лю Чинг сидел неподвижно, так и не убрав меч.
– Ми Юн, вернитесь обратно. Если вы сейчас пойдете с ним, обратного пути не будет.
– Я знаю, – еле слышно произнесла я и, опустив голову, направилась к лошади короля. Тот спрятал меч и теперь победно смотрел на четвертого принца.
– Не бойся же так меня, ну! Ты будешь седьмой женой и ничем не будешь обделена. Я осыплю тебя золотом с ног до головы! – воскликнул ненавистный король, протягивая мне руку.
Мне пришлось принять его ладонь и Мисахын с силой затащил меня на лошадь, чуть не вывернув руку. От боли я скривилась и Лю Чинг это заметил. Он гневно натянул поводья и его лошадь сделала несколько шагов вперед.
– Стоять! – протянул король. – Ты слышал - она сама выбрала меня.
Мисахын усадил меня вперед себя и надежно обхватил талию. Теперь я сидела впереди и боялась поднять глаза на четвертого принца. Странно, но мне даже не хотелось плакать. Жизнь будет другой и слезы лишь усугубят мою ситуацию. Я это чувствовала. Король северных земель, которому я отныне принадлежала, натянул поводья и поскакал обратно со мной во дворец во всю прыть.
Теперь я сидела впереди и не могла держаться или хотя бы закрыть глаза, надежно спрятавшись за спину. От страха и высоты, которую я видела перед собой, я чуть не кричала, а потом и вовсе впала в некую прострацию.
Я помнила и видела все, что со мной происходило, но никак не могла прийти в себя. Меня привезли обратно в замок и поместили в специальную подземную комнату без окон и с одной дверкой. Комната была похожа скорее на темницу, хоть и богато обставленную, а меня теперь можно было назвать не иначе как узницей брака.
Несколько часов я просидела взаперти, пока наконец не услышала какие-то звуки. Кто-то собирался войти внутрь и я подскочила, боясь увидеть Мисахына. Но мои опасения не подтвердились. В комнату вошла женщина, аккуратно одетая в темно-синий ханбок без всяких нашивок.
Волосы ее были заплетены в тугую прическу с одной-единственной медной шпилькой. Черты лица можно было бы назвать скорее утонченными, чем красивыми, однако, выражение лица была хмурым и даже немного злым, что придавало вид строгой властной домохозяйки, не терпящей непослушания.
Сразу за женщиной, в которой я узнала любимую наложницу императора, внутрь комнаты последовала череда дворцовых служанок.
Взглянув на меня безо всяких эмоций, дама встала передо мной и, торжественно поклонившись, представилась:
– Меня зовут наложница Вон. Я обязана собрать тебя к отъезду. Сейчас ты пойдешь со мной.
Наложница Вон развернулась, однако, я остановила ее вопросом:
– Подождите. Но отъезд еще через два дня!
Женщина не поворачиваясь ко мне, сообщила:
– Ты ошибаешься. Из-за того, что ты ослушалась и пыталась сбежать, король больше не доверяет тебе. Завтра ты отправишься с будущим мужем в его дворец. Идем.
– Я никуда не пойду! – закричала я в страхе и забилась в угол, без сил сползая по стене.
Наложница обернулась, удивленно глядя на меня. В ее взгляде я не видела ни грамма жалости ко мне.
– Мне приказано собрать и доставить тебя к королю северных земель силой, если ты не будешь слушаться. Неужели ты не понимаешь, что ничего изменить нельзя? Нужно было думать раньше о своем будущем.
– Пожалуйста, дайте мне минуту! Всего одну минутку! – взмолилась я. – Мне нужно собраться с мыслями. Я все понимаю - просто хочу прийти в себя.
Видимо, в тот момент у меня был такой жалкий вид, что наложница Вон немного поразмыслила и ответила: