– А вот как пишется моё имя.
Восьмой принц нежно обхватил мои пальцы вместе с кистью и принялся выводить иероглиф. Я не могла отвести взгляд от его лица, которое находилось так близко от меня. Я могла видеть каждую его ресницу, очерченный профиль, нежную кожу и шелковистые темно-каштановые волосы, собранные наверху в пучок, подколотый медной заколкой.
Взмах ресниц и вот он смотрит на меня.
– Лю Рель – восходящая заря в начале туманного утра, – пояснил он и отпустил мои пальцы, а затем выпрямился.
Я отвела взгляд и принялась разглядывать витиеватый иероглиф, написанное прямо рядом с мои, стараясь прийти в себя от невозможной близости его губ.
– Ми Юн, – он присел рядом со мной. – У меня для вас есть подарок.
Принц достал из внутреннего кармана своего атласного синего ханбока небольшую коробочку и открыл её. Внутри лежал браслет, созданный из нежно-перламутровых шариков, пропущенных через красную нить.
В полном восхищении я дотронулась до бусин и почувствовала прохладу камней.
– Это нефрит, дарующий удачу. А красная нить символизирует достижение своих целей, – пояснил с улыбкой Лю Рель, а затем осторожно одел браслет мне на руку так, чтобы тот скрыл шрам.
– Это правда очень красиво, – я перебирала камни, рассматривая как они великолепно бликуют в солнечных лучах.
– Ми, – нежно сказал Рель и положил руку поверх моей. Наполненная тихой радостью и доверием, я заглянула в его глаза, чувствуя, что он скажет что-то важное. – Я заберу вас обратно. Вы не будете всегда жить в Чайном Домике. Обещаю вам.
– Это было бы чудесно, ваше высочество! – прошептала я и склонила голову в знак благодарности, и Рель поцеловал меня в макушку.
***
Теперь Рель стал приходить всё чаще, задерживаясь в беседах с другими гостями или принцами за чаем. Когда я приносила чай по второму или третьему кругу, мы переглядывались с восьмым принцем, а затем украдкой встречались в коридорах на миг касаясь друг друга, пока никто не видит. Дни наполнились смыслом, а ночи - томными воздыханиями.
Перед сном я смотрела в ночное небо и думала о том, что сейчас я рада тому, что попала в Сеонг. Если бы я всегда могла быть рядом с ним, вернуться в имение принца, я бы более никогда не жалела о моей прошлой жизни. И ради этого я готова была ждать столько, сколько потребуется, выполняя свою работу хорошо. А её становилось всё больше. Воду теперь приходилось добывать из глубоких колодцев, потому что наступила засуха.
Озеро обмелело, многие цветы засохли, даже большую купальню пришлось осушить, потому что не было такого количества воды, чтобы наполнить её доверху. Из разговоров служанок я поняла, что засуха погубила урожай и многие люди страдают, вынужденные кочевать целыми народами, чтобы найти себе воду и пропитание. Это было поистине глобальным бедствием.
Я допытывалась у Чинга и Реля про засуху, но они лишь успокаивали меня, говоря, что мне не о чем беспокоиться, я всё равно не смогу ни на что повлиять.
Однако, принцы видимо, до сих пор не поняли, что я была не из тех, кто просто будет сидеть сложа руки. Служанкам не дозволялось покидать пределы дворца, и все же, после выполнения основных обязанностей, я надевала темное платье и тайком выносила снадобья Чайного Домика на придворцовую площадь, где собирались бедняки.
Многие беженцы страдали от обезвоживания и солнечных ожогов. Как могла, я помогала им, нанося лекарственные мази на поврежденную кожу., а запасы воды старалась отдавать детям.
Могли бы меня за это наказать? Безусловно - мне грозило, как минимум, избиение плетьми, однако, напасть оплела свои щупальцы не только вокруг дворца, но и проникла внутрь. Несмотря на то, что еды на придворную знать и слуг хватало, в воздухе постоянно витало ощущение надвигающейся беды и тревожности.
Из-за этого некоторые дворцовые правила были послаблены - никто не следил за передвижениями служанок, гости не посещали Чайный домик, даже стандартная процедура чаепития была отменена. Охрана, тем не менее, усилилась вокруг дворца, но я знала краткий, тайный путь через пещеру, и могла им пользоваться.
Казалось, что и ночи выгорели, стали белее от сильного солнца. Даже во дворце, в тени пожухлых деревьев, мы изнывали от жары, что говорить об обычных людях. Озера пересыхали, рыба в реках гибла.
Один раз я стала свидетелем разговора двух служанок.
– Ведунья из леса предсказала гибель Сеонга, за что её тут же казнили! Она сказала, что за грехи людей солнце поднимется над королевством и никогда не зайдет обратно, если на престол не взойдет тот, кто владеет луной и звёздами, – говорила одна из них шёпотом.