– Ну почему вас это так волнует, если вы меня так ненавидите?! – закричала я в исступлении. – Вы наказываете меня больше остальных и придираетесь только ко мне. Это потому что вы завидуете, что не можете позволить себе делать то, что считаете нужным?!
– Нет! – закричала Вон и по ее щекам покатились слезы. Выражение лица женщины резко сменилось с холодного на несчастное, словно она вдруг сбросила маску. – Это потому что ты так похожа на меня!
– Что? – меньше всего я ожидала услышать такой ответ и это настолько меня поразило, что я перестала от удивления плакать.
Зато теперь со своими эмоциями боролась Вон.
– Когда я была юной, то считала, что доброта и верность помогут мне в жизни. Я из бедной семьи, которой помог сам император во время завоевания северных земель. Его помощь была неоценимой - моя семья никогда более ни в чем не нуждалась, и тогда я думала, что так и должно быть, таков ход вещей. Но император взял меня во дворец, сделал своей наложницей и тут я поняла, как ошибалась. Жестокость людей во дворце не знала границ - я видела, как пытали и вешали людей без всякого расследования, лишь по одному доносу, иногда ложному. Видела, как императрица подсыпает яд в еду для новых наложниц императора и те умирали от этого, иногда нося уже ребенка под сердцем. Но я не могла ничего сказать, ведь тогда бы пострадала моя семья. Я просто молчала и пыталась стать как все.
Вон взяла меня за плечи и посмотрела в глаза:
– Пойми, ты должна быть осторожной. Любой твой неправильный шаг приведет тебя к смерти. Дворец не прощает ошибки. Представь, что ты всегда ходишь по тонкому льду, который вот-вот треснет. Прошу. Но и не позволяй своей душе ожесточиться, иначе станешь как я, – последние слова она произнесла усталым тихим голосом.
– Но… какая вы сейчас? – прошептала отчаянно я.
Наложница отпустила меня и отвернулась, враз поникнув, словно береза под силой ветра. Она грустно спросила меня:
– Ты знаешь, что такое одиночество? Знаешь, что такое - ощущать пустоту внутри себя?
Понимая, что это риторический вопрос, я лишь качнула головой. Вон продолжила, не смотря на меня:
– Во мне пустота. Император отвернулся вскоре после того, как сделал меня наложницей. Я потеряла ребенка и больше не смогла понести. Любовь - это чувство, которое исчезает, растворяется со временем и ее просто между нами не осталось. Теперь я здесь, в одиночестве, как и каждый, кто живет во дворце. А ты… Ты словно привнесла краски в мою жизнь, потому что напомнила меня в юности. Я не могу воспринимать тебя иначе как своего ребенка. Я чувствую, что хочу заботиться о тебе, а значит, не могу позволить так глупо рисковать своей жизнью!
Я оперлась о стену, пытаясь отдышаться.Значит, эта женщина всего лишь беспокоилась обо мне, это объясняет многие ее поступки. Может быть будь она не так строга со мной, я бы наглупила еще больше. Мне стало стыдно от того, что я плохо думала о ней.
– Наложница Вон, – сказала я тихо. – Я обещаю - впредь я буду осторожна. Ради вас.
– Хорошо, – Вон оправила свои юбки и надела вновь маску холодности. – Но ты понесешь наказание за то, что сделала. Завтра ты не идешь на ритуал вызова дождя, а проведешь этот день за чтением книг.
Я поклонилась и отправилась к своей циновке. Нужно было хоть немного отдохнуть. Наказание было не слишком строгим, но неприятным. Сидеть взаперти без возможности увидеть действительно историческую вещь своими глазами было очень обидно.
Следующее утро было не таким как все предыдущие. Служанок отправили готовиться к ритуалу дождя, который должен был провести один из принцев. Хоть и не было известно, кто он, но все рассчитывали, что это будет наследный принц Тиан.
Для ритуала нужно было собрать большое количество лепестков, чтобы устлать ими дорогу идущего, а еще веточек мирта и розмарина. Одной из служанок досталось поручение вычерпать остатки воды из почти пересохшего колодца. Для бедняков также полагалось угощение из сушеных яблок, приготовление которых тоже легло на наши плечи.
Мне хотелось помочь, но наложника исполнила свое наказание: я осталась в чайном домике в окружении огромных талмудов, кистей и пергамента, на который мне предстояло выписывать рецепты.
Конечно, мне не сиделось на месте и я сгорала от любопытства. Переписав несколько рецептов, я решила, что можно немного и проветриться. Я помнила о своем обещании и не собиралась встревать ни в какие неприятности и даже пообещала сама себе, что не буду ни с кем говорить. И все же, стоя на пороге Чайного Домика, я замешкалась.