– И почему я тебе доверяю? – четвертый принц вновь немного прищурился, не сводя с меня взгляда, словно пытался учить во лжи.
Я грустно усмехнулась, вспомнив вдруг о своем бывшем муже и своих чувствах в тот момент, когда мы разводились.
– Я вас понимаю. Довериться другому человеку тяжело. Почти всегда это предательство, ложь и разочарование. Но иногда все же стоит рискнуть.
– Хорошо, – Чинг вздохнул. – Тебе, – принц сделал акцент на этом слове, – я могу довериться. Теперь… я твой!
Я не нашлась, что ответить. Что имел в виду четвертый принц? Его слова были двусмысленными. Но теперь он и правда был в моих руках. Я осторожно провела пальцем по шраму, ощущая следы когтей. Шрам был не слишком большой, но довольно глубокий. Принцу повезло, что глаз остался целый.
Все время, пока я изучала шрам, кожу и подбирала нужные цвета, Чинг неотрывно следил за каждым моим движением, он изучал каждый мой вздох и взгляд, наверняка, анализируя и делая свои выводы.
Но мне не хотелось спрятаться от этого взгляда. Без маски он словно стал нежнее. Может быть он открыл мне свое настоящее лицо?
Подобрав нужные цвета красок, я принялась творить волшебство. Четвертый принц сидел неподвижно, прикрыв глаза и я чувствовала его дыхание, ощущала, как дрожат его ресницы и дрожат губы, когда он приоткрывает рот, чтобы что-то мне сказать.
Иногда мне казалось, я изучаю произведение искусства или античную статую - черты лица принца были очень красивыми, словно высеченными искусной рукой в мраморе. Мне доставляло удовольствие касаться его кожи и жестких черных волос. Как такой человек мог считаться уродом всего лишь из-за шрама? Я видела лишь его красоту.
В какой-то момент он резко открыл прикрытые на тот момент глаза и мы столкнулись взглядами, от чего кровь прильнула к голове, а сердце бешено застучало. Интимнее этого момента мог быть лишь поцелуй, но разве мы не были друзьями? Почему я думала об этом сейчас?
– Ты и правда стараешься, – сказал он, едва улыбнувшись, и вновь прикрыл глаза.
Когда я закончила, то залюбовалась им еще больше, немного отодвинувшись и все еще держа кисти в руке, словно была художником, который закончил свое творение.
– Я думаю, вы удивитесь, принц, – прошептала я, не в силах разрушить таинственную атмосферу, сложившуюся, пока я колдовала над лицом Чинга.
Подав круглое зеркальце, я с удовольствием наблюдала, как глаза Чинга широко распахнулись от удивления. Он ошарашенно смотрел то в зеркальце, то на меня. У меня действительно вышло его удивить.
– Его нет! Его просто нет, – прошептал он.
Я победно улыбнулась.
– Теперь вам не нужно ничего бояться.
Чинг отложил зеркальце и встал в полный рост, не отводя взгляда от меня. Мы стояли друг от друга на расстоянии вытянутой руки.
– Ты, – сказал он с придыханием и, положив мне руку на талию, резко придвинул к себе, от чего я чуть не вскрикнула. – Отныне, как я уже сказал, я твой, а ты моя. С той поры, как я тебя впервые увидел, с той минуты, как ты дотронулась до моего лица, знай, я все решил... Готовься. Теперь тебе не убежать от меня.
Он принялся медленно приближать свои губы к моим, а я все еще стояла, замерев, как громом пораженная, не способная вымолвить ни словечка. Сердце, казалось, выпрыгнет из груди, ведь еще несколько минут назад я тоже думала о поцелуях с ним.
Я вдруг почувствовала, как мое запястье холодит нефрит - браслет, подаренный Лю Релем. Человеком, о котором я грезила все время.
Увидев мое замешательство, Чинг остановился, и вновь выпрямился, а затем и убрал руку с моей талии. Теперь я стояла, склонив голову перед принцем, а он с любопытством изучал меня.
– Я не поцелую тебя без твоего разрешения, не волнуйся. Но знай, что ты принадлежишь мне и придет день, когда ты сама поцелуешь меня.
После этих слов Чинг оправил ханбок и веселой походкой вышел из комнаты. Послышался шум - наложница Вон могла вернуться в любую секунду, я принялась убирать кисти и баночки, стараясь ничего не разбить и не задеть.
От пережитых эмоций у меня немного кружилась голова, но странное дело - я ощущала прилив радости. Еще бы! За долгое время жизни в этом месте, я совершила нечто такое, что, возможно, перевернет ход истории.