В одну из бессонных ночей мне пришла в голову дельная мысль. Я должна поговорить с Чингом напрямую. Иного пути нет. На следующий день как раз выпала возможность попасть во дворец - одна из служанок заболела, а императору нездоровилось и мне нужно было отнести ему чай из хризантем.
Наложница Вон слегка кивнула, пристально посмотрев мне в глаза. Я знаю, что она хотела сказать - чтобы я была осторожна и не общалась с принцами. Но сегодня моей целью было как раз это, так что поклонившись, я отправилась относить чай.
На обратном пути, я пошла через коридор, который вел к комнате четвертого принца. Чинг сидел на террасе и точил меч. При виде оружия у меня душа ушла в пятки, ведь я помнила свои видения, наполненные кровавыми подробностями.
Поклонившись, я все еще не могла отвести взгляд от меча.
– Ты что-то хотела, Ми Юн? – спросил принц.
– Хотела помочь вам нанести краску на лицо, ваше высочество, – наконец, опомнившись, склонилась я еще ниже. – Если позволите.
Чинг ничего не сказал, однако, отправился в свою комнату. Мы вошли и четвертый принц расположился перед большим круглым зеркалом, рядом с которым стояло множество круглых баночек с приготовленными впрок красками.
Я принялась за дело, тоже ничего не говоря. Чинг сидел с закрытыми глазами, иногда приоткрывая их и поглядывая на меня из-под прикрытых век. Наконец, он сказал:
– Если ты ожидаешь того, что я попрошу прощения за сделанное, этого не будет. Я уже сказал тебе - ты единственная, кому я могу доверять, и я не буду извиняться ни за поцелуй, ни за то, что не разрешаю тебе любить другого.
Я постаралась ответить как можно спокойнее:
– Ваше высочество, иногда мы путаем свои чувства. Об этом я и хотела поговорить с вами. Иногда случается так, что человек, долго живший в тени и не имевший возможность видеть доброту, встречает того, кто делает для него хорошее дело совершенно бескорыстно. И тогда он думает, что любит его. Но на самом деле… это лишь дружба. Такое же светлое чувство, как и любовь, но… все-таки совершенно другое.
Я закончила свою работу и отошла на шаг, чтобы оценить ее.
Четвертый принц усмехнулся.
– Для меня нет разницы в этих чувствах. Я знаю, что я чувствую. И еще… кажется ты пытаешься меня убедить в том, что я не должен быть с тобой. Хочешь оттолкнуть меня? – принц прикрыл ресницы, а затем резко распахнул их и посмотрел на меня в упор. От этого изучающего взгляда по спине пошли мурашки. Он добавил: – тогда знай, такие методы на меня не действуют!
Лю Чинг резко встал и притянул меня к себя так быстро, что я даже не успела возмутиться. Его глаза с любопытством смотрели на меня, от чего мне сделалось не по себе. Сердце ухнуло куда-то в пятки, когда я поняла, что он вновь хочет меня безжалостно поцеловать. Без всякого спросу и разрешения, как и тогда.
Я знала лишь одно - сопротивляться его силе было бесполезно, поэтому я сделала единственное, что могла, чтобы защитить себя - прикрыла свой рот рукой с зажатой в ней кисточкой. Теперь я ощущала его горячее дыхание на своих пальцах, а черные глаза гипнотизировали меня. Мне хотелось рыдать, но я не могла пошевелиться, а лишь смотрела на него, бессильно распахнув глаза.
Его рука все еще была на моей талии, но вдруг она начала движение. На мгновение я внутренне сжалась, но тут же выдохнула - он всего лишь убирал руку, выпуская из своих объятий, но делал это не спеша, не желая переставать прикасаться ко мне.
– Не бойся, – сказал он, и легкая улыбка коснулась кончиков его губ. – Я больше не поцелую тебя без твоего разрешения.
Более ничего не говоря, он вышел, на прощание поймав мой взгляд. Я поспешно отвернулась, что было бесполезно. Он знал, что теперь я буду думать о нем больше, чем мне хотелось бы.
Глава 41.
Восьмой принц Лю Рель сидел рядом со своей матерью Чи Джу в имении Серая Тропа. Он приехал специально, чтобы серьезно поговорить насчет своей дальнейшей судьбы, но его мать была в ярости.
– Я ничего не хочу слышать о том, что ты женишься на девушке без семьи. Кто она теперь, когда Ке Юн умерла? Ее семья даже не захотела забрать ее обратно. Ты считаешь, они смогут предоставить войска и земли, чтобы помочь обеспечить тебе влияние во время войны?
Рель дотронулся пальцами до переносицы, показывая, как он устал от этих речей.