Лица верзил посуровели, в глазах вспыхнули жестокие огоньки. Госпожа хмыкнула удовлетворённо:
— Вот-вот, я на вас полагаюсь. И не забудьте напоследок — кастрировать его нужно. Пусть с собой в могилу заберёт, кобель!
Она сжала платок так, что пальцы побелели.
Ничего, Прохор, недолго тебе осталось воздухом дышать. Поквитаемся ещё, голубчик. За всё поквитаемся — и за дочку опозоренную, и за насмешки твои наглые!
Глава 3
Я покинул ратушу в сопровождении конвоя, щурясь от яркого солнца и вертя головой по сторонам. На ступенях меня поджидал крепкий мужичок лет пятидесяти на вид с клочковатой бородой, в потрёпанной кожаной куртке. Завидев процессию, он просиял и бросился навстречу, размахивая чемоданом.
— Прохор Игнатьевич, барин мой ненаглядный! Живой! Слава богу!
Стражники ощетинились, преграждая ему путь, но я властно шагнул вперёд:
— Посторонитесь. Это мой слуга, Захар. Он отправится со мной.
Бойцы замялись, переглядываясь. Я прищурился и процедил ледяным тоном, от которого прежде самые заносчивые аристократы бледнели и гнулись в поклоне:
— Или церемониймейстер запрещал брать с собой людей? Насколько помню, в приказе об этом ни слова. Собираетесь его потревожить для уточнения?
Видимо, гнев Сабурова пугал их куда больше неясного статуса ссыльного. Стражники расступились, пропуская Захара. Тот просиял и, подхватив увесистую котомку, затрусил следом.
Дальше всё завертелось с ошеломительной быстротой. Не успел я толком опомниться, как нас подвели к массивной упряжке, запряжённой двойкой статных каурых меринов. В открытую повозку уже были свалены какие-то мешки и свёртки — видимо, припасы в дорогу. Возле повозки дожидались ещё двое стражников в полном облачении, с оружием на изготовку. Завидев нас, один выступил вперёд.
— Сержант Могилевский Демид Степанович, — отрекомендовался он, сверля меня цепким взглядом. — А вы, стало быть, боярин Платонов?.. Ну-ну. Я отвечаю за вашу безопасность, в том числе в пути. Ведите себя разумно и чинно. Слушайтесь моих команд, и тогда проблем не возникнет.
Суровое обветренное лицо, тронутые сединой виски, ледяные глаза — вылитый вояка, каких я сотни повидал. У этого слова с делом не расходятся.
Только вот король привык повелевать, а не кланяться. Я усмехнулся и спокойно парировал:
— Благодарю за усердие, сержант. Лишних сложностей я не ищу, но и приказы принимать не стану — ни от тебя, ни от кого иного. Моя миссия — взять Угрюмиху под контроль. И я буду всецело сосредоточен на этом. Твоя задача — обеспечить сохранность, не более. Надеюсь, мы друг друга поняли.
Могилевский скрипнул зубами, но кивнул. Распознал в моём голосе нотки человека, привыкшего повелевать. Что ж, по крайней мере, он знает своё место.
— В упряжке есть кое-какая одёжка, — заметил он. — Стоит переодеться, боярин, пока не отморозили себе что-нибудь важное.
Приняв информацию к сведению, я перебрался в телегу и отыскал свёрток с одеждой. Довольно простой, но тёплой. Всё это время я игнорировал холод за счёт силы воли, но тело изрядно знобило.
Захар привычным образом взял поводья, а я расположился позади него на скамье. Повозка тронулась, увлекая нас к северным вратам. Не скрывая любопытства, я разглядывал городские улицы. Теперь, когда первое напряжение схлынуло, в глаза бросались любопытные детали.
Например, самодвижущимися каретами, то бишь машинами, здесь почти не пользовались. Попадались лишь редкие экземпляры, чинно скользящие меж пешеходов и всадников. Зато людей, повозок и всадников хватало — видимо, эта реальность хоть и опережала мою родину в развитии, но не так чтобы очень.
Миновав арку северных врат, я невольно присвистнул. Городские стены здесь были выстроены на совесть — высокие, мощные, с искусно расставленными башнями и контрфорсами. Даже мой намётанный глаз не сразу углядел слабые места.
На стенах хватало стражи, а также каких-то хитрых приспособлений, смахивающий на боевые баллисты. Только вместо привычного дерева, эти были отлиты из металла. На этом различия, конечно, не заканчивались. К небесам тянулись длинные узкие стволы, блестящие на солнце.
Я хмыкнул. Любопытные игрушки. И, подозреваю, весьма опасные — такую махину просто так таскать не станут. Знать бы ещё, по какому принципу эти штуки извергают снаряды…
Тряхнув головой, я отвернулся. Всему своё время. Сейчас нужно подумать о другом — как не сгинуть в Угрюмихе и справиться с княжеским заданием. А заодно, разобравшись в том, чем живёт и дышит этот мир, прощупать почву для возвращения утраченной власти.