Воспоминание отрезвило меня, но не остановило. Сила продолжала рваться наружу, и чем дольше я её сдерживал, тем яростнее становилось давление.
«Ты знаешь, как это сделать правильно, — прошептал свет голосом, который был моим собственным и одновременно чужим. — Ты справишься там, где другие потерпели неудачу. Ты — Хродрик Неумолимый. Ты покорял армии, низвергал королей, строил империю из пепла и крови. Эта сила принадлежит тебе по праву».
И это тоже была правда.
Но правда бывает разной.
Праведный гнев — самая опасная из ловушек, потому что человек чувствует себя абсолютно правым и непогрешимым. Однако правитель не имеет права на роскошь праведного гнева. Каждое моё решение отзовётся в судьбах тысяч людей, и если я позволю ярости вести меня — за мои ошибки заплатят те, кого я поклялся защищать.
Две жизни на войне научили меня простой истине: эмоции — плохой советчик в бою. Ярость делает тебя сильнее, но и глупее. Страх обостряет чувства, но сковывает тело. Эйфория — худшее из всего, потому что она убеждает тебя, что ты неуязвим. А неуязвимых не бывает.
Именно поэтому я не стал бороться с силой. Это было бы так же глупо, как пытаться остановить лавину, встав на её пути и шустро размахивая руками. Вместо этого я сделал то, чему научился за две жизни, прожитые на войне и в мирных трудах: принял неизбежное и направил его в нужное русло.
Внутрь, не наружу.
Я представил свой магический резерв не как бурлящий котёл, готовый взорваться, а как расплавленный металл, который нужно отлить в форму. Тысячи капель энергии рвались к границам моего тела, ища выход в мир, но я собирал их обратно, закручивая в тугую спираль.
Боль пришла мгновенно.
Не та боль, к которой я привык за годы сражений — острая, локализованная, честная боль от стали, вспарывающей плоть. Эта была другой. Глубокой, всепроникающей, невыносимой. Словно кто-то сжимал моё сердце в кулаке, медленно уменьшая его до размеров горошины.
Я сжал зубы так, что захрустела эмаль.
Спираль закручивалась всё туже. Энергия, которая должна была расплескаться наружу, уплотнялась в центре моего существа, образуя точку невообразимой концентрации. Каждый виток добавлял давления, и боль нарастала вместе с ним, но я не останавливался.
Это была правильная боль.
Я знал разницу. Боль разрушения — когда тело рвётся на части, когда связи распадаются, когда жизнь утекает сквозь пальцы. И боль созидания — когда что-то новое рождается из хаоса, когда форма проступает из бесформенного, когда потенциал становится реальностью.
Князь Изборский погиб от первой, потому что не выдержал и выплеснул силу наружу. Я выбрал вторую.
Спираль достигла критической точки. Энергия больше не рвалась к границам тела — она вращалась вокруг центра, набирая скорость, как водоворот, засасывающий всё в своё жерло. Боль стала почти невыносимой, но вместе с ней пришло понимание: это работает.
Точка в центре моего существа начала уплотняться, превращаясь во что-то новое.
Домен.
Ещё не форма, ещё не территория, которую я смогу назвать своей, но уже не просто резерв магической энергии. Я чувствовал, как меняется сама структура моего магического ядра, как связи между мной и окружающим миром становятся прочнее, как металл вокруг меня откликается не на заклинания, а на само моё существование.
Сила перестала рваться наружу.
Она начала закручиваться внутрь, образуя спираль, похожую на раковину улитки или на галактику, увиденную с орбиты. Каждый виток был слоем моего будущего домена, каждая капля энергии находила своё место в общей структуре.
Свет начал тускнеть. Эйфория отступала, оставляя после себя усталость и странное чувство пустоты. Место, которое раньше занимала рвущаяся наружу сила, теперь пустовало.
Но пустота была временной. Я знал, что скоро она заполнится чем-то новым.
Я прошёл вторую ловушку.
Финальная преграда оказалась самой коварной.
За преодолёнными барьерами меня встретил мрак — не пустота Бездны Небытия, а что-то иное, похожее на безлунную ночь в открытом поле. И в этом мраке мерцали искры. Не одна, а десятки, разбросанные в темноте подобно звёздам на небосводе.
Они пульсировали, переливались всеми оттенками золота и серебра, манили к себе с настойчивостью, которую невозможно было игнорировать. Каждая выглядела как ядро домена — яркая, тёплая, обещающая невиданную силу. Каждая звала: «Возьми меня, и станешь непобедим».
Сад Ложных Ядер. Я узнал его сразу.