Покидая школу, я мысленно добавил ещё один пункт для следующей поездки в город — выделить средства на новые учебные пособия и оборудование. Угрюмиха менялась на глазах, превращаясь из забытой Богом деревушки в центр будущего процветания. И предстоящая Масленица должна была стать первым публичным заявлением о наших амбициях.
На следующий день мартовское солнце ярко сияло в безоблачном небе, отражаясь искристыми бликами в застоявшихся лужах. Угрюмиха, ещё недавно казавшаяся унылым захолустьем, преображалась на глазах. Деревня гудела как улей — приближалась Масленица, первый настоящий праздник при моём руководстве.
Я стоял на вышке у главных ворот, наблюдая за прибытием артели плотников. Десяток крепких мужиков на двух санях, гружённых инструментами, въезжали в ворота. Их старшой — седоусый широкоплечий мужчина по имени Архип — спрыгнул с передних саней и направился ко мне.
— Вот и мы, господин воевода, — Архип степенно поклонился, стягивая с головы меховую шапку. — Артель прибыла в полном составе, как договаривались.
— Хорошо, — я коротко кивнул, внимательно осматривая прибывших мастеров.
Крепкие, основательные люди с мозолистыми руками и уверенными взглядами — таких мне и нужно.
— Захар покажет, где разместитесь. После обеда обсудим работы.
Плотники нам были необходимы. Предстояло многое: завершить строительство Магазина, возвести новые дома, отремонтировать старые постройки и укрепить площадку для праздничных гуляний. И в дальней перспективе начать работы над прокладкой шахты, но до этого пока далеко.
Захар деловито повёл трудяг к пустующим домам, которые мы подготовили для них. Я спустился с вышки и зашагал к своему дому — на сегодня был назначен один достаточно важный звонок.
В кабинете я достал магофон и набрал номер юриста. Стремянников ответил почти мгновенно.
— Пётр Павлович, добрый день, — начал я, присаживаясь в кресло. — Нужна ваша консультация по вопросу юридического оформления моей власти над соседними деревнями.
— Рад слышать вас, Прохор Игнатьевич, — голос в магофоне звучал чётко и деловито. — Вы хотите официально стать воеводой… — послышался шелест переворачиваемых страниц, — Дербышей, Овечкино и Анфимовки, я правильно понимаю?
— Именно, — я побарабанил пальцами по столу. — Нужно, чтобы всё было по закону, чтобы княжеская канцелярия не смогла подкопаться.
— Существует несколько путей, — Стремянников выдержал паузу. — Первый — получение княжеского указа, но это маловероятно, учитывая ваши… непростые отношения с Веретинским.
— Другие варианты? — я нетерпеливо прервал его.
— Второй путь — право военного времени, — продолжил юрист. — Согласно Пограничному уложению, в случае чрезвычайной ситуации старший по званию офицер может взять под командование территорию в радиусе трёх дней пути для организации обороны.
— Но официально я не офицер, — возразил я.
— Воевода приравнивается к воинскому званию. А чрезвычайной ситуацией может считаться угроза нападения Бездушных, — Стремянников хмыкнул. — Которая, как я понимаю, является постоянной в ваших краях.
Я задумался. Идея была неплохой, но князь мог бы возразить, что именно потому что угроза Бздыхов постоянна, она не является чрезвычайной.
— Третий путь, — продолжил юрист, — самый надёжный. Присяга на верность. Если старосты этих деревень в присутствии свидетелей принесут вам присягу и подпишут соответствующие документы, вы автоматически становитесь их воеводой. Это древний обычай, закреплённый в Судебнике.
— Что требуется для такой присяги? — спросил я, оживившись.
— Нужен правильно составленный текст, минимум три свидетеля со стороны каждой деревни, печать старосты и ваша печать воеводы.
Такая действительно нашлась среди вещей моего предшественника — пыльная и заброшенная в дальний ящик кабинета.
— Я подготовлю все необходимые документы, — заверил Стремянников, — но вам придётся убедить старост.
— Сделаю. Что насчёт налогов? — я задал ключевой вопрос. — Как это повлияет на мои выплаты князю?
— А вот здесь и кроется основная выгода, — в голосе юриста послышалось удовлетворение. — Помните наш разговор о том, что для статуса воеводы вам требуется минимум три поселения? Сейчас у вас юридический казус — вы назначены воеводой, но фактически не соответствуете должности, имея только одну деревню.
— Помню, конечно, — кивнул я, хотя собеседник не мог этого видеть.