Бугров торжествующе кивнул, но я поднял руку, останавливая его.
— Однако, — продолжил я, вертя кольцо в пальцах, — ночью видел ты не Горюнова.
— Чего? — Бугров растерянно моргнул.
— Ты сам сказал, что было темно. Ты видел человека в красной рубахе, но это был не Павел.
Я повернулся к толпе.
— Кто ещё вчера был в красной рубахе?
Наступила тишина, затем из задних рядов послышался виноватый голос:
— Я был, воевода…
Все обернулись к невысокому парню, нервно переминавшемуся с ноги на ногу.
— Яков Березин из Овечкино, — представился он. — Я… действительно перебрал вчера. И мне за амбаром… нехорошо стало.
— Кольцо признаёшь? — спросил я, показывая находку законному владельцу.
Тот истово закивал.
— Ворон нашёл его в щели под настилом, — заметил я, протягивая пропажу. — Между досками упало. Видимо, ты обронил его, когда проходил мимо амбара днём.
Горюнов благоговейно принял реликвию, надел на мизинец.
— Благодарю, воевода, — произнёс он с чувством. — Это память о предках… неоценимая для меня.
Затем он повернулся к Бугрову.
— Прости, Иван. Погорячился я. С меня брага!
Бугров хмыкнул, но протянул руку для примирения.
— И ты меня прости. Не стоило мне языком молоть, пока всего не выяснил.
Оба старосты выступили вперёд, явно впечатлённые мирным разрешением ситуации.
— Благодарим, воевода, — поклонился Прокоп. — Мудрое решение и справедливое. Даже птица небесная тебе служит!
Скальд на столе распушил перья от гордости и издал самодовольное карканье. Небось небесной птицей зовут его не каждый день. Как бы виршей хвалебных требовать не начал.
Когда Прокоп и Тихон со своими людьми отошли в сторону, толпа расступилась, пропуская хорошо знакомую мне высокую женщину лет сорока с суровым лицом и властным голосом. Рядом с ней шли молодые парень и девушка, держась за рук. Выглядели они одновременно смущёнными и полными надежды.
— Воевода, теперь к тебе моя просьба, — объявила Марфа, староста Анфимовки. — Тоже требует твоего решения.
— Говори, — кивнул я, приглашая их подойти ближе.
Молодая девушка рядом с ней едва достигла брачного возраста, а лицо парня показалось мне знакомым.
— Это Настасья, — Марфа указала на красавицу, которая замерла, потупив взор и теребя край передника. — Сирота, на моём попечении с малых лет. А это Антип, — кивок в сторону парня, — сын твоего охотника Силантия.
Молодые люди стояли, держась за руки и выглядя одновременно решительными и испуганными.
— Настасья и Антип полюбили друг друга на Масленице, — продолжила Марфа. — И теперь девушка хочет переехать к нему в Угрюмиху.
— В чём сложность? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
— У парня ни дома своего, ни хозяйства, — покачала головой Марфа. — Живёт с отцом в его избе. И не венчаны они ещё. Я не против их союза, девушка уже в брачном возрасте, но порядок нужно соблюдать…
Я повернулся к молодому человеку.
— Что скажешь, Антип?
Парень выпрямился, отпуская руку девушки.
— Я люблю Настасью, воевода, — произнёс он твёрдо. — И готов взять её в жёны. Руки у меня крепкие, работы не боюсь. Отец обещал помочь с избой, но на постройку нужно время.
— А в церковь когда собираетесь? — спросил я.
Среди собравшихся повисла неловкая пауза.
— Нет у нас священника уже третий год, — наконец произнёс Силантий, вышедший из толпы к сыну. — Батюшка Григорий помер от лихорадки. Уже года три как назад. А нового не прислали — глушь же.
Я не ожидал такого поворота.
— То есть, все три года никто не венчался, не крестился, и никого не отпевали?
— Однажды спровадили ребят в Сергиев Посад, — пояснил Силантий, — но дорога дальняя, опасная. Не наездишься. Только по большой нужде.
Кто-то в толпе крякнул от смеха и тут же получил локтем в бок
Я задумался. Ситуация усложнилась. Мало того, что молодым нужен дом, так ещё и священника предстояло найти.
— Моё решение таково, — наконец произнёс я. — Настасья может переехать в Угрюмиху, но до венчания будет жить в доме Агафьи под её присмотром. — Я поднял руку, предупреждая возможные возражения. — Агафья строга, но справедлива. Она проследит за соблюдением приличий.
И заодно станет ясно, насколько серьёзны намерения парня, когда речь будет идти не только об игре «Пристрой драккар в гавань», но и о создании семьи. О необходимости трудиться и проливать ради неё пот.
— А ты, Антип, — я посмотрел на парня, — к концу весны должен поставить избу. Не срубить, а именно поставить — с крышей, печью и всем необходимым для жизни. Артель из Сергиева Посада задержится и поможет со строительством.