Я неторопливо обвёл взглядом собравшуюся публику. Многие отводили взор, не выдерживая моего взгляда.
— Пусть те, кто стоит за этим человеком, услышат меня сейчас, — мой голос звенел от едва сдерживаемой ярости, эхом разносясь в оглушительной тишине сада. — С этого момента каждый, причастный к аморальным экспериментам над людьми, — моя законная добыча. Не будет ни пощады, ни переговоров. Не будет выкупа или милосердия. Я объявляю вам войну и не успокоюсь, пока не выжгу калёным железом всю вашу мерзость. Каждого, кто причастен к этим экспериментам, ждёт такая же судьба, как и этого ублюдка. Вы думали, что можете безнаказанно играть человеческими жизнями? Что ж, настало время платить по счетам. Я иду за вами. И я не остановлюсь, пока не уничтожу вас всех до единого. Запомните этот день. Потому что именно сейчас песочные часы перевернулись. Ваше время вышло.
К тому моменту, как я закончил говорить, Елецкий уже не двигался. Его глаза остекленели, взгляд застыл на вечность. Кровь из перерезанной артерии, ещё недавно бившая фонтаном, превратилась в неторопливую струйку.
Древняя дуэльная традиция была исполнена. Никто не посмел оспорить мою победу.
Ощутив вибрацию магофона в кармане брюк, я неторопливо вытащил артефакт и ответил на звонок. В ушах раздался радостный голос Василисы:
— Привет, прости, что отрываю. Просто подумала, что ты захочешь знать. Только что мы прошли первый метр устья. Строительство шахты началось!
Солнечный свет, проникавший через высокие окна просторного кабинета, падал на идеально отполированную поверхность овального гранитного стола. За этим столом, расположенным в самом центре главного офиса Гильдии Целителей в Московском Бастионе, собрались семь человек. Тяжёлые бархатные шторы насыщенного изумрудного цвета создавали полумрак в дальних углах помещения, а на стенах висели портреты выдающихся целителей прошлого.
— Итак, господа, — начал седовласый мужчина с аристократическими чертами лица, восседавший во главе стола, — полагаю, все вы уже слышали новость о прискорбной кончине нашего коллеги Василия Григорьевича Елецкого.
Верховный целитель Виссарион Соколовский говорил спокойно, словно сообщал о незначительном изменении погоды, а не о гибели одного из ключевых членов организации. Его тонкие пальцы, унизанные перстнями с драгоценными камнями, слегка постукивали по лакированной поверхности стола.
— Все подробности этого… происшествия уже известны? — спросил грузный мужчина в сером сюртуке, сидевший по правую руку от Соколовского.
— К сожалению, да, Аркадий Фомич, — ответил молодой человек в круглых очках, сидевший напротив.
Семён Неклюдов, передавший Елецкому стимулятор перед дуэлью, выглядел бледным и нервным.
— Всё произошло на глазах у высшего света Сергиева Посада. Скрыть информацию невозможно.
— И Осокин его не защитил? — брезгливо поморщилась единственная женщина за столом, дама в строгом тёмно-фиолетовом платье с высоким воротником.
— Леонтию… внезапно стало плохо, Маргарита Павловна, — Неклюдов нервно поправил очки. — Скорее всего, ему что-то подмешали в напиток.
— Примитивно, но эффективно, — хмыкнул худощавый мужчина с козлиной бородкой, сидевший в дальнем конце стола. — Этот Платонов оказался хитрее, чем мы думали.
— Не только хитрее, Иннокентий Аркадьевич, — подал голос крепко сложенный мужчина средних лет с военной выправкой. — Судя по отчёту, он без особых усилий одолел магистра первой ступени. Даже с учётом… усилителя, — он бросил быстрый взгляд на Неклюдова, — это впечатляющее достижение.
— Боевые навыки — не единственное, что делает его опасным, господин Железнов, — заметил седьмой участник собрания, невзрачный мужчина с бесцветными глазами и безупречно аккуратной стрижкой. — Гораздо больше меня беспокоит его публичное… объявление войны.
— Угрозы провинциального выскочки, — отмахнулась Маргарита Павловна. — Что он может против всей Гильдии?
— Не стоит недооценивать противника, — холодно произнёс Верховный целитель. — Особенно когда он уже нанёс нам два ощутимых удара. Северная усадьба разгромлена, Елецкий мёртв, а князь взял под контроль остальные усадьбы под предлогом их защиты в связи со смертью главы Сергиево-Посадского отделения Фонда Добродетели. Насколько мне известно, там проводится официальная проверка, и представители Сыскного приказа сверяют списки выкупленных из долговых тюрем людей с наличием оных на месте. Всё это представляет собой серьёзные проблемы. Мы потеряли влияние в Сергиевом Посаде.