Задорожнюк, суетливо взмахнув руками, кинулся в другой конец кабинета и, открыв мощный сейф, извлёк из него небольшую папку. Вернувшись обратно, он с почтением вручил её полковнику. Поблагодарив офицера за проделанную работу, Бобёр не стал сразу изучать полученный список, хотя и испытывал большое желание это сделать; лучше было этим заняться в спокойной обстановке, чтобы не упустить что-то важное.
Попрощавшись с руководителем группы исследователей, они покинули его кабинет и направились в самый отдалённый угол нижнего уровня, где в камерах содержались его личные пленники, благодаря которым удалось выработать методику выявления агентов инопланетной расы. Оказавшись в тюремном боксе, Жуковский вызвал начальника дежурной смены и потребовал привести вице-адмирала Смирнова, до недавнего времени возглавлявшего третий ударный флот Российских ВКС, а затем провёл важных посетителей в допросную комнату.
Удобно устроившись за массивным столом, Бобёр посматривал на своих молчаливых спутников, хотя его больше всего интересовала реакция Марии. Девушка держалась молодцом, совершенно не выказывая волнения, скорее наоборот, она была спокойна, как удав на охоте, что лишний раз подтверждало её подготовку в спецслужбах.
Ожидание не продлилось долго, и спустя пять минут отца Екатерины Борн ввели в кабинет с закованными за спиной руками четыре дюжих надзирателя. Усадив его напротив полковника, удалились.
– Ну, здравствуйте, Алексей Ефимович, или как вас на самом деле зовут?
– Значит, это твоя работа, Пётр… – хмуро протянул подменыш, посматривая на полковника крайне задумчивым взглядом.
– Не буду спорить, это действительно моя работа, но давайте для начала по-настоящему познакомимся. Я – полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил России Пётр Бобров, а как мне к вам теперь обращаться, позвольте полюбопытствовать?
– Вот даже как… Ничего не скажешь, красиво проведённая операция, только это уже не имеет какого-либо значения, человеческие миры непременно падут под натиском наших армии и флота. Вы уже при всём желании ничего с этим не сделаете. Судьба людей предрешена, быть вам нашими рабами, такова воля верховного Терга! – С разгорающимся фанатичным огнём в глазах подменыш попытался подняться на ноги, но силовые путы не дали выполнить желаемое.
– Ну, мы ещё посмотрим, кто кого… – ухмыляясь, ответил Бобёр на эту реплику и для того, чтобы нанести противнику дестабилизирующий удар, с издевательской усмешкой достал полученную в лаборатории папку и, открыв её, стал вслух зачитывать список фамилий, под которыми скрывались подменыши. Не дойдя даже до середины списка, полковник стал свидетелем того, как лицо его оппонента сначала покраснело и покрылось испариной, а затем резко побледнело, но больше всего полковника поразило, как затравленно забегали глаза лжеадмирала. Внешне не выказывая своего удовлетворения, полковник захлопнул папку и, отложив её в сторону, нейтральным тоном произнес:
– Могу продолжить озвучивать фамилии ваших агентов, но думаю, и этого вполне достаточно, чтобы сделать определённые выводы. В общем, мы многое знаем о вас и вашей деятельности, меня только один вопрос интересует. Кто такой Шеф?
– Вам этого никогда не узнать! – истерично заорал пленник, вновь задёргавшись в кресле.
– Ну, почему же не узнать? Он безвылазно находится на Новом Вашингтоне, а конкретно в районе делового Сити в здании биржи, и я даже знаю, на каком этаже располагается его кабинет, так что узнать, кто это такой, лишь вопрос времени, – проговорил Бобёр, пребывая в прекрасном расположении духа.
Не выдержав нервного напряжения, агент иной расы закатил глаза и, негромко хрюкнув, потерял сознание.
– М-да-а… не ожидал я такой комедии, – с удивлением рассматривая агента, протянул Бобёр и, повернувшись в сторону своих подчинённых, замер.
Три пары глаз скрестились на его персоне, и в этих взглядах читалось нечто для него непонятное. Несколько мгновений полковник пытался разобрать, что заставило его подчинённых впасть в ступор, но в конечном итоге перестал ломать себе голову и чуть охрипшим голосом задал первый пришедший на ум вопрос:
– Что это вы на меня так уставились?
Первым взял себя в руки адмирал Верещагин. Адмирал резко поднялся и, вытянувшись по стойке смирно, обратился к своему командиру:
– Товарищ полковник, разрешите задать вопрос?
– Вольно, адмирал, давайте обойдёмся без официального этикета. Присядьте и задавайте ваш вопрос. Обещаю ответить честно, если он не будет касаться особо секретных государственных тайн.