– Интересно, на Новой Москве ничего такого и близко нет, – задумчиво протянул Бобёр и, сделав пару глотков крепкого кофе, поинтересовался: – На сегодняшний день есть ли более или менее подробная информация о боевиках?
– Примерную схему базирования благодаря разведывательному комплексу выявить удалось, но как захватить клинику, не привлекая их внимания, не могу себе даже представить.
– Значит, мы их просто уничтожим, пусть даже ради этого придётся устроить настоящее сражение в городе, – зло прошипел полковник, – давно пора заплывшим жиром буржуа вспомнить о страхе господнем.
– Командир, ты говоришь серьёзно?
– Какие могут быть шутки?! В общем, так, Андрей, готовь людей к захвату клиники, где занимаются клонированием людей, а я подготовлю атаку на охрану. Мы выпотрошим это проклятое гнездо, даже если ради этого придётся превратить весь Новый Цюрих в груду дымящихся развалин.
– Разрешите выполнять?
– Выполняй.
– Есть командир! – со зловещей ухмылкой выпалил Назаренко и, подскочив со стула, бросился на выход.
Проводив взглядом своего подчинённого, Бобёр только теперь в полной мере осознал, что Рубикон перейдён и настало время решительных действий. Посидев в ресторане ещё минут десять и продумав свои дальнейшие действия, полковник поднялся и, одёрнув пиджак, положил на стол купюру крупного достоинства, затем, подхватив дипломат, решительно направился на выход…
Администратор ресторана Алексей Быстров в этот час маялся от безделья, так как клиентов практически не было, да и вообще столица Швейцарской республики ему порядком надоела. Прожив здесь более десяти лет, он смог основательно заработать. Капитал, хранящийся в одном из банков в доверительном управлении, позволял ему больше не работать до конца жизни, но будучи человеком деятельным и активным, он не представлял, как можно проводить время в лени и праздности. Именно по этой причине Быстров продолжал работать в ресторане за достаточно символическую плату.
В свой обеденный перерыв он устроился на одном из балконов, с которого хорошо просматривался весь ресторан, и неторопливо попивал зелёный чай. Как раз в этот момент в заведение вошёл клиент в изысканном костюме и с портфелем-дипломатом в левой руке. Зацепившись взглядом за лицо молодого человека, он почувствовал, как почему-то ёкнуло под ложечкой. Что это было, он не понял. Быстров мог поклясться, что этого человека никогда в своей жизни не видел, но его интуиция подсказывала отнестись к данному посетителю со всей серьёзностью.
Продолжая наблюдать за ним, администратор стал свидетелем, как к этому молодому человеку подошёл другой человек, явно имевший военную выправку, хотя он это качественно скрывал, но он сам когда-то служил в армии и хорошо знал эту породу. Подходить к ним Быстров совершенно не собирался, пока краем уха не услышал русскую речь. Будучи русским человеком, он резко передумал и страстно возжелал пообщаться с земляками. Отставив в сторону чашку с недопитым чаем, Алексей поднялся и направился в сторону балкона, где пребывали клиенты. Не успев завернуть за угол, он совершенно случайно услышал разговор, от которого его бросило в холодный пот. Клонирование людей было очень серьёзным обвинением, и приговор за такие художества был один – смерть, причём в любом государстве без исключения.
Осознав в полной мере, что стал неумышленным свидетелем встречи представителей российских спецслужб, администратор испугался, и для этого страха были все основания. Российские спецслужбы никогда не отличались какой-либо щепетильностью по отношению к своим врагам и, если командир ради захвата клиники, где занимались клонированием, готов был превратить Новый Цюрих в мёртвую пустыню, значит, так оно и было на самом деле…
Дождавшись, когда клиенты покинут ресторан, Быстров спустился в подвал, где обитал отдел кадров, и, застав там скучающую даму, написал заявление об увольнении. Чтобы не отрабатывать положенный месяц, он отказался от всех причитающихся выплат и рванул в банк. Аннулировав все свои счета, он перевел капитал в российские золотые сертификаты на предъявителя. Завершив свои дела в финансовом учреждении, Алексей посетил своего биржевого брокера и, несмотря на все разумные аргументы, потребовал немедленно продать все акции. На вырученные деньги он тут же купил золотые сертификаты на предъявителя, но на этот раз не российские, а германские. Он, конечно, потерял некую весьма приличную сумму, но ему на это было плевать, главное было как можно скорее покинуть Новый Цюрих, пока не началось…